В карих глазах плещутся недоумение и обида.

«Как маленькая девочка, честное слово», — морщусь я мысленно.

Наши взгляды встречаются на один короткий миг. И Лера, вспыхнув как спичка, разворачивается и несется наверх.

— Детский сад, блин, — бухтит Богдан, выходя из дома.

Понурив голову, иду следом.

Вот чего обиделась? Да еще в такой момент!

Но разбираться нет времени и сил. Потом все равно скажет, не вытерпит.

— Помнишь, твоя мама про нас говорила: «Куда конь с копытом, туда и рак с клешней»?

— Она много чего говорила! — улыбаюсь я через силу. Щелкаю брелком, открывая Крузак.

— Я поведу? — предлагает Дан.

— Не-а, я сам, — мотаю головой. — За рулем мне лучше.

Печально оглядываюсь на дом. Его для матери построил отец. Замечаю в окошке жену. Подняв руку, машу на прощанье. Лера в ответ шлет воздушный поцелуй.

«Моя крепость», — размышляю я, цепляясь взглядом за резной конек мансарды. Рассматриваю панорамные окна первого этажа.

«Наша крепость», — поправляюсь поспешно. Никому не позволю навредить моим жене и дочкам.

Перед глазами тут же появляется расплывшееся в улыбке лицо тещи. Или кем она там мне приходится?

«Тоже мама. Только Лерина», — размышляю я дорогой.

— А помнишь, как тетя Роза нас ругала, когда мы в лес пошли за земляникой?

— Ага, — киваю я, улыбаясь. — Да она просто ангел… была, — добавляю с горечью. — Сколько нам тогда исполнилось? Пять или шесть?

— Вот и я о том же. Это ж надо додуматься, удрать из детского сада и пойти в лес!

— Я бы сдох, если б мои красавицы такое откололи, — выдыхаю я чистосердечное.

— Ты, я смотрю, образцовымпапашей заделался, — усмехается Дан. — Выиграешь приз «Отец года».

— Почему, собственно, года? — хмыкаю я самодовольно. — На всю жизнь!

— Ты же обещал матери, что никогда не женишься и детей не заведешь, — фыркает Богдан.

— Наврал, ваша честь, — усмехаюсь горестно и добавляю со вздохом: — Они теперь там и видят нас.

Поднимаю палец вверх и чувствую, как захлестывает острая боль утраты.

Стискиваю зубы, смаргиваю подкатившие слезы. Сжав руль покрепче, вспоминаю родителей.

Будто снова вижу их наяву. Молодых, красивых, счастливых.

Если вдуматься, люди прожили вместе больше сорока лет. Не изменяли друг другу. Как попугаи-неразлучники, были зациклены друг на друге. Жили, строили, не замечая людской зависти и козней.

«Мне бы так!» — думаю мечтательно. И сам себя ловлю на странной мысли.

Любви не существует? Правда, Фей?

Сжав губы, смотрю в окно, как муж с Даном усаживаются в Крузер.

«Мне велел оставаться дома и спать, а сам поехал с Даном. Получается, его выбрал. Не меня!» — с головой захлестывает обида. И жгучая ревность. А плечи опускаются от отчаяния.

Я привычная к такому повороту. Но сейчас нестерпимо больно. Все-таки надеялась, что в собственной семье я у мужа на первом месте.