Посчитал глупым ссориться с Анквистом из-за двух сучек. А главное, эти люди гнобили мою Леру. Лишили ее матери и любящей семьи.

Жена, причитая, засыпает прямо на мне, прижимаю ее к себе. Лежу не двигаясь. И чувствую, как постепенно расслабляются мышцы. На смену злости приходит некая безмятежность. Каждой клеточкой тела чувствую Леру. Неожиданно уплываю в нирвану.

Лера и дети со мной, а остальное… Да гребись оно все конем!

А как только проваливаюсь в сон, вздрагиваю от звонка сотового.

— Да, слушаю, — бормочу я, не разобрав, кто звонит.

— Тимофей Сергеевич! — вопит в ухо Нина. Спросонья отодвигаю трубку подальше. И на всякий случай включаю запись экрана.

— Что надо? — рявкаю я, ощутив прилив дикой злости.

— Маму только что увели из дома какие-то люди. Я позвонила отцу. Его тоже забрали! Надо что-то делать! Слышишь меня, идиот? — орет Нина на грани истерики. Чисто по-человечески я ее понимаю. Но блин, никоим образом не сочувствую.

Лишь усмехаюсь мысленно. А Федя быстро сработал! Сколько времени прошло, как он от нас уехал? Пара часов, не более.

— А я чем могу помочь? — спрашиваю я, вложив в голос как можно больше холода.

— Ну как… — задыхается Нина от негодования. — Ты же мэр!

— Вы совершенно правы, Нина Васильевна, я — мэр, а вам следует обратиться в полицию, — отрезаю я надменно. — Вы ничего не попутали? Сто двенадцать наберите, пожалуйста.

— Ты! Ты! — вопит Нина. — Дай трубку Лерке! Нужно что-то делать!

— Моя жена спит, — прижав палец к губам, подмигиваю я Лере. — Дети спят. И я сплю. Поэтому я бы вам советовал обратиться в полицию. Или туда обращусь я… — угрожаю слегка, но Нина не просекает.

— А я тебе зачем звоню? — орет в трубку она. — Поднимай своих людишек на ноги. У меня родителей похитили!

— Кто? НЛО? — уточняю я на полном серьезе.

— Сам ты НЛО! — огрызается Нина. — Мразь! Сволочь! Никакого от тебя толку!

Молчу. Пусть покричит еще. Компромат всегда в хозяйстве пригодится.

— Ты слышишь меня, ушлепок? — спрашивает сестра жены, задыхаясь.

— Да-да, продолжайте, Нина Васильевна. Хочу заметить, что своими выкриками вы наносите мне непреодолимые моральные страдания…

— Дебил! — ярится Нина и отбивает звонок.

— Что там? — охает жена, садясь на постели и убирая назад волосы. — Что случилось?

— Я не совсем понял, — морщусь я устало. Не ночь, а сумасшедший дом! — Ушаковы куда-то уехали, а Ниночка испугалась.

— Не хочу о них слышать, — фыркает Лера, подскакивая с кровати. В соседней комнате раздается тихий плач. Это Анечка. Сейчас проснется Аленка и завопит во всю мощь.

Нина сволочь, конечно. Нас разбудила. Детей. Испугалась, наверное. Но тут я ей не помощник. О судьбе Ушаковых я стараюсь не думать. Не мое это дело.

Жена с Надей о чем-то переговариваются в соседней комнате. А я отправляю Сорокину запись разговора.