И мотив у нее был! Яжемать хренова! Видимо, Алена отказалась жертвовать ребенком ради старшей дочери Ушакова. Вот Ольга Владимировна и устроила ДТП. А сама скрылась. Я примерно представляю, что именно скажут свидетели, когда их прижмут. Видал я таких добреньких.

«Девушку пожалели. Молодая, красивая… Да разве она виновата?»

— Ты тоже Ушакову подозреваешь, — смотрит на меня в упор Анквист.

Киваю, понимая, что это равносильно приговору.

— Хотелось бы еще подкрепить доказательную базу, — роняю я задумчиво. Девяносто процентов я отдаю за Ольгу. Но десять-то никто не отменял!

— Подкрепи, — усмехается недобро Федор. Тянется к папке, которую сам мне отдал. Что-то там листает и придвигает ко мне раскрытую страницу.

Мотоклуб «Факел». Ольга Маркелова. Серебряный призер.

Сколько ей на этом снимке? Лет восемнадцать. А Нину свою ненаглядную она в двадцать пять родила. Но опыт-то и в тридцать пять не пропьешь!

— Как-то так, — роняет он, ощерившись. И я вижу перед собой самого настоящего хищника. Такой голову откусит, мяукнуть не успеешь.

— Тогда почему сразу это дело не продвинули? — смотрю растерянно на Федора.

— Вот ты деловой, Тимофей Сергеевич, — ернически замечает он.

— Скорее, отмороженный, — хмыкаю лениво и внимательно гляжу на Анквиста. — Так почему?

— По кочану, — огрызается тот и поясняет серьезно: — Я подозревал эту суку с самого начала. Но у нее было стопроцентное алиби. Она с поломанной ногой в больнице лежала.

— Хороший трюк, — киваю я. — И конечно, были снимки. Вот только вопрос, это была ее нога?

— К чему ты клонишь? Не пойму, — трет подбородок Анквист.

— Наверняка снимки были чужие.

— Если ты заметил, Лерина мачеха носится на высоких каблуках. А обычно после переломов женщины переходят на плоский ход.

— Логично, — кивает Анквист и добавляет, поморщившись: — Тогда какого мы тут сидим? Надо взять эту красавицу и прессануть хорошенько.

— Только не в моем городе, — давлю я взглядом Федора.

— А где? — басит он в полный голос. — На Мальдивы ее пригласить? Сейчас возьмем по-тихому.

— Федор Николаевич, как ваш адвокат…

— Ты сейчас не адвокат. Корочки сдал и сиди спокойно.

— Да ну? — подрываюсь я с места.

— Тима, — раздается от двери испуганный голос жены. Повернувшись, как дурак, глазею на Леру в тоненьком халатике.

А Федор, дернувшись, как от удара, медленно поднимается с места. Губы растягиваются улыбке, а от глаз бегут мелкие лучики морщинок. Рад Анквист. Рад.

— Иди сюда, — подхожу я почти вплотную к жене. Обняв, киваю на Анквиста, остановившегося в полушаге: — Это твой родственник. Дядя Федя, — представляю с долей сарказма.

— Ой! Я вас знаю, — охает Лера и делает шаг из моих объятий. — Вы приезжали к дедушке…

— Валюха, — радостно тянет Анквист и поправляется на ходу: — То есть Лера.