Можешь покупать товар у меня и скидывать его дальше по цепочке. Будешь что-то вроде начальника отдела снабжения…

Каскет плюнул ему под ноги.

Жора опустил голову, взглянул на жирный красный плевок.

– А можно и по-другому, – сказал он спокойно. Повернулся к парню с лошадиным лицом, спросил:

– Сколько времени прошло?

– Десять минут, – ответил тот.

– Артур, эй! Посмотри на папу, – сказал Жора, пощелкал пальцами перед лицом мальчишки. – Поди сюда, Артур. Ты меня слышишь?

Артур даже не пошевелился, словно спал с открытыми глазами.

– Бесполезно, шеф, – сказал парень с лошадиным лицом.

 – Теперь хоть киянкой по башке. Пошла реакция…

– В чем дело? Артур!! Что вы с ним сделали, суки? – страшно выкрикнул Карпет, пытаясь встать. Его тычком вернули в кресло.

– А насчет «марочек» ты хорошо придумал, Карпет… Сыночка тоже надо к наркоте приучать!

Кто-то из свиты Каскета громко заржал и сразу смолк.

– Пока скормили ему таблетку димедрола, – буднично сказал Жора. – Проспится – и все. А будешь выступать – посадим на иглу, и дело с концом. Ты же сажаешь чужих детей! Так что выбирай.

У Карпета задрожала нижняя челюсть, а из глаз брызнули слезы.

Так жестоко, бессовестно и нагло с ним никто и никогда не обходился. Он обходился так с другими людьми, но с ним – никто и никогда.

– Х…й с тобой! Твоя взяла! Бери все! Все твое! – прорычал он, всхлипывая и размазывая по лицу кровавые сопли. – Только отпустите ребенка, б…ди!

Омар лежал поперек беседки, уронив голову на забрызганный кровью коврик с надписью по-армянски «Не свинячь, дорогой!». Убит был и Лыжник, дежуривший на северной части периметра – его нашли там же, в кустах.

Всех остальных обезоружили и согнали в конюшню, включая нянечку и газонокосильщика. Цыгу, домашнюю челядь, двух охранников и свою жену Карпет обнаружил запертыми в спортзале в цокольном этаже. Женщины рыдали, мужчины прятали глаза. Цыга изображал на лице страдание.

– Твари! Ты должен их убить! – визжала в истерике Ева. – Он схватил меня и поволок, словно какую-то девку! Он мне чуть руку не сломал! Убей их! Убей их сейчас же!!

Карпет ударил ее ладонью по лицу, дернул за волосы и ударил еще раз.

– Даже про Артура не спросила, сука!.

. – орал он, отвешивая пощечины одну за другой, не обращая внимания на дикую боль в переломанной ключице. – Привыкла только о себе думать! Бросила пацана! Бросила, сука! Это тебя убить надо!

На этот раз он, скорее всего, стрелял бы не в ногу. Всю башку бы ей разнес, точно… Он осмотрелся.

Челядь замерла, боясь пошевелиться.

– Про то, что было, всем забыть! Ничего не было!

– А-а… А что с Артурчиком?.. – проскулила жена. – Что-то случилось?

– Димедрол ему дали, спит в кабинете, – сказал Карпет.