– Значит, в ночную смену, – сказал он. – Бывает.

Он замолчал, сосредоточенно поглаживая ее поясницу, потом рука задумчиво скользнула по ягодицам и замерла.

Здесь были еще какие-то люди, правда, немного. Звучала музыка, сверкало стекло, бармен разговаривал по телефону, тряся в свободной руке шейкер. Только все это было фоном, ничего не значащим фоном. Вот в зал вошел новый посетитель, огляделся по сторонам, повернувшись на каблуках. Седеющая шевелюра, зачесанная со лба назад, классический стареющий бабник в допотопном костюме…

До Ребенка вдруг дошло, что она не знает, куда поехал Фил.

Вызвали – помчался. А куда помчался? Вдруг появится здесь? Сейчас? Увидит ее в дешевом ночном кабаке, в этой компании? На какое-то мгновение бесшабашность и мнимая свобода уступили место страху. Она не знала, как поведет себя муж. Он может взбеситься, и тогда никому мало не покажется… Во всяком случае, если увидит чужую руку на ее заднице – точно взбесится. Так уже один раз было…

На какое-то мгновение ощущение бесшабашности и полной свободы уступило место страху. Она посмотрела на своего собеседника, на которого до этого вообще как-то не обратила внимания – так, сидит какой-то тип, впаривает что-то потихоньку…

Плотный, круглолицый, кучерявый.

Приятный в общем-то. С аккуратной бородкой, оттеняющей мясистые красные губы. Хорошо одет: курточка, сорочка свежая. Он был молод, гораздо моложе Фила. Наверное, ее ровесник. Или чуть старше. Опыт с ровесниками у нее уже был – абитура, Венька Закревский… тихий ужас. Тоже, кстати, с бородкой – жиденькой такой, козлиной. Венька страшно любил почесаться ею о всякие нежные места, считая, видимо, что доставляет этим партнерше особенное удовольствие…

– Меня зовут Ромуальд, я писатель и люблю бабочек…

Нет, конечно, Фил не явится сюда.

Тем не менее какое-то беспокойство все равно осталось. И голова сильно кружится.

– …Набоков – знаете такого писателя? Он тоже любил бабочек, даже открыл какой-то неизвестный вид.

– Что? – Ребенок встрепенулась, ощутив, как горячая рука забралась под ее кардиган и прожигает насквозь тонкую ткань блузки.

– А студенток клеил и называл мотыльками, – молодой человек улыбнулся и придвинулся поближе, рискуя опрокинуться с табуретом и Ребенком вместе.

 – Послушайте… Послушай. Я впервые вижу такую девушку, как ты. Вот не вру. Я не знаю, как ты оказалась здесь, да и знать не хочу. Но я думаю, это не случайно… Мозги сейчас взорвутся, честное слово!

Он рассмеялся, одновременно запуская руку глубже под кардиган и подбираясь к ее груди.

– Поехали со мной на Мальдивы. Вот увидишь, все будет хорошо. Даже лучше, чем можешь себе представить.