"

"Подавив соблазн вникнуть в детали и раздать более точные указания, перешёл к сообщениям от Бельского. Если постоянно вмешиваться в дела своих соратников, они никогда не научатся самостоятельности. Потому как у них даже шанса такого не появится.

Если увидев начало сообщение от адвоката, я почему-то подумал про Голицыных или Волконских, то на деле всё оказалось куда интереснее. В суд обратился герцог Луи де Виллар. Глава крупного франкского рода, близкого к короне. Его стряпчие предоставили договор с Романом Афеевым, в котором тот, являясь единственным законным представителем своего рода, в будущем предполагающим занять место официального главы, гарантировал продажу родовой усадьбы и ряда иных владений, включая клочок земли под Уральском.

Дядя Василия даже взял у франков аванс — если верить документам, миллион рублей ассигнациями. И по заверению юристов герцога ввёл их в заблуждение, относительно того, что является единственным дееспособным и правоспособным наследником рода.

Герцогу хватило ума не требовать родовую усадьбу. Но вот в остальном, он свои аппетиты не ограничивал. По сути, мне предлагалось отдать ему всю недвижимость, которая имелась в распоряжении рода или за которую велась судебная тяжба.

Помимо этого, он претендовал на половину Пусана. Взамен гарантируя помощь с удержанием города под контролем.

Так вот значит кто стоял за Романом, когда тот пытался перехватить контроль над родом. Интересно, де Виллар решил действовать, потому что узнал о моём конфликте с Абэ? Почему только сейчас извлёк эти бумаги на свет?

Участие компании Бельского в этом деле, я естественно подтвердил, а больше от меня, по сути ничего не требовалось.

Судья ещё даже не назначил дату первого слушания, а чего-то серьёзного можно будет ожидать только после него. Хотя, с точки зрения адвоката, иск просто рассыпется в суде — у франков нет ни единого шанса выиграть. Тем более процесс будет проходить в Высшем имперском суде, то есть на территории Петербурга. Где можно будет исключить любое постороннее влияние.

Добравшись до сообщений от Лады, я к своему удивлению, обнаружил не только пару фривольных фотографий, но и сообщение о том, что мне необходимо прибыть в университет.

Для того, чтобы сдать первую из промежуточных аттестаций. А заодно вернуть учебники — как выяснилось, студентам на индивидуальном плане обучения, было запрещено пользоваться большей частью литературы, которую мне выдала её мать.

По словам девушки, официальные уведомления мне тоже направили. Письмом и телеграммой. Дозвониться на обычный телефон усадьбы тоже пытались — хотели оставить кому-то из прислуги телефонограмму. Но по номеру, который имелся в справочниках, сделать этого не смогли.