Смертный покосился на полыхающий мощью барьер, в который я пожалуй, влил слишком много силы. Прошёлся оценивающим взглядом по мне. Скорее всего заметил изменения. Сколько слоёв защиты не ставь, ярко полыхающие ядра Великого Мастера укрыть от чужих взглядов сложно. А если добавить к ним фон запечатанной в множество резервуаров трофейной силы, то задача вовсе становится невозможной.

— Мне звонил твой Ульрих. Просил авиационные бомбы. Сказал, что это очень срочно. Потому я здесь, а полсотни тяжелых бомб лежат вон там в ящиках.

Взмахнув сжатыми в правой руке документами, добавил.

— А тут договор, подписанный командующим гарнизона и завизированный мной же. О продаже ненужных боеприпасов, ввиду превышения расходов по отдельным статьям бюджета и срочной необходимости в дофинансировании.

Говорил он всё это таким тоном, как будто сообщал о войсках, что заняли пригороды Пекина и вот-вот войдут в город — как о великой победе. Безусловно, я понимал, что передача партии тяжёлого вооружения из имперского арсенала, в частные руки, мероприятие не самое тривиальное. С другой стороны, даже если пробежаться по новостям их собственных газет, смертные вытворяли и не такое.

Поняв, что я всё ещё с ожиданием сверлю его взглядом, Романов всплеснул руками."

"— Как ты себе это представляешь? Чей я тебе должен дать самолёт? Гражданских авиалиний? Реквизировать частный?

Услышав последние слова, я всё-таки, лишняя сила и правда повлияла на моё сознание. Не в лучшую сторону.

Жестом прервав генерал-губернатора, вцепился в услышанное решение.

— Я просто арендую частный борт и всё. Проблема решена.

Теперь уже Романов принялся буравить меня глазами и сделал шаг в сторону, преграждая дорогу. Ещё и нахмурился, опустив брови.

— Ты там про экипаж что-то говорил? Который за жизнь не должен держаться. Куда лететь-то собрался?

Время уходило. А я всё ещё вёл беседу около здания аэропорта, так и не отправившись в дорогу. Разум вроде осознавал, что весь обмен фразами занял от силы минуту. Но задержка всё равно раздражала.

— В Мориоку. Абэ перешли черту. Они должны умереть.

Генерал-губернатор поднял руку, оттягивая пальцем ворот рубашки, как будто он начал ему внезапно жать.

— Абэ? Не буду спрашивать, как ты их собрался убивать. Да ещё в их собственной родовой крепости. Но… Извини Василий, самолёт ты не получишь. И в аренду тебе его никто не сдаст. Откажут, как только услышат куда лететь надо. Японцы потом всех вырежут. Весь персонал компании, владельцев и их родню до седьмого колена. Даже тех, о ком они сами не знали. Никто на такое не подпишется.

Я устало и с лёгким раздражением вздохнул.

— После сегодняшнего дня, они вряд-ли смогут кого-то убить. Разве что остатки сами себе животы вспорят.