– Надо было сразу же выставить его отсюда, – решительно сказал Роберт, и тут до них донесся истошный вопль.

Кричала Чикита. С побелевшим от ужаса лицом она вбежала в столовую.

– О боже! О мадонна! Сеньор Ричардсон! Он мертвый, мертвый!

– Что такое? – проворчал полковник. – В чем дело?

Чикита опустила руки и уставилась на него. И заговорила чуть тише:

– Он мертвый! Я стучала, а он не отзывался… Я решила, что он не хочет, чтобы его беспокоили, но он не выходил. Я вошла и…

Глаза Амалии были прикованы к полу. Полковник и Роберт тоже посмотрели туда и увидели, что вбежавшая Чикита оставила на половицах алые следы. Служанка снова разразилась причитаниями.

– Хватит реветь, – оборвал ее полковник, поднимаясь с места. – Боб, пошли взглянем, в чем дело. Что-то у меня нехорошее предчувствие.

– Я с вами, – сказала Амалия, вскочив со стула.

Втроем они проследовали через гостиную и другую комнату, не имевшую названия. Подошли к двери, полковник толкнул ее, и она отворилась.

Перси Белл лежал на своей постели, и одна его рука свешивалась, касаясь пола. Горло Перси было перерезано от уха до уха, и вытекшая кровь впиталась в подушки, образовала большую лужу на полу. В нее-то и наступила Чикита, войдя в спальню гостя этим утром. Окно было приотворено, и легкий ветерок покачивал белые занавески.

– Надо сообщить о случившемся шерифу, – сказал полковник.

Амалия дала всхлипывающей Чиките свои успокоительные капли и отослала ее, а Джон отправился за представителем властей.

– Кто бы он ни был, – буркнул полковник, – он вошел через окно.

– А так как оно на первом этаже, то у него не было трудностей с проникновением в дом, – подхватила Амалия. – Что-нибудь пропало?

– Кому понадобилось убивать Перси? Конечно, он мошенник, но не до такой же степени…

– А где его вещи? – неожиданно спросила Амалия.

Из расспросов слуг выяснилось, что Перси явился вчера на ранчо пешком, неся на плече серую холщовую сумку.

– Ее нигде нет, – сказала Амалия после того, как они обыскали комнату. Мадам Дюпон даже не поленилась заглянуть под кровать.

Полковник свирепо фыркнул, подошел к постели, обойдя по краю кровавую лужу, и приподнял подушку, на которой лежала голова убитого. Из-под подушки он извлек сумку, больше похожую на бесформенный мешок.

– Вот его сумка, – сказал он удовлетворенно. – Перси никогда не стал бы с ней расставаться.

На сумке застыли бурые пятна крови. Амалию передернуло, но тем не менее она взяла ее в руки и распустила веревочку, стягивавшую верх.

– Эх, – вздохнул полковник и, протянув руку, закрыл покойнику глаза. – Скверно все это.