Окна были притворены неплотно, и до Амалии доносилось каждое слово.

– Знаешь, Перси, – говорил полковник, – удивительный ты все-таки человек! Если есть на свете слова, которые не стоит говорить именно в этот момент и именно в этом месте, ты обязательно их ляпнешь.

– Я не понимаю вас, дядя.

– Для тебя, – прогудел голос полковника, – я мистер Ричардсон. Кстати, что стряслось на этот раз, Перси? Обычно ты не слишком жалуешь нас своим обществом.

– Дядя, вы же знаете, я занятой человек.

– Что, неужели опять подделка чека?

«Однако!» – мелькнуло в голове у Амалии.

– Или шантаж? – продолжал полковник спокойно. – Давай рассказывай. Ты же знаешь, меня трудно удивить.

– Уверяю вас, дядя, нет ничего такого, о чем вы думаете. Мне просто необходимо отдохнуть.

– Надеюсь, – полковник понизил голос, а Амалия навострила уши, – ты не натворил ничего такого, за что тебя могут сцапать люди шерифа?

– Господи, сколько можно вам повторять? – нетерпеливо воскликнул Перси. – Ничего подобного я не сделал. Клянусь!

– Хотелось бы в это верить… – сказал полковник после непродолжительного молчания.

– Я рассчитываю ненадолго задержаться у вас, если вы не против, – продолжал его племянник. – Всего-то на пару деньков. Потом я уеду к Джимми.

– Роулинз. У него свое ранчо, но до него довольно далеко, а моя лошадь околела возле Арчера.

– Как же ты добрался сюда?

– На своих двоих, мне не привыкать.

– Догадываюсь, что тебе нужны деньги, – буркнул полковник.

– А вы покажите мне такого человека, кому они не нужны, – с обезоруживающей простотой парировал Перси.

– Пожалуй, я могу тебе дать долларов сорок, – сказал полковник.

– Мне нужна хотя бы сотня, – отозвался Перси. – И я не стану обременять вас своим присутствием.

– Да? – недоверчиво спросил полковник.

– Завтра же уеду, честное слово!

– Роберт меня убьет, – вздохнул полковник, и до слуха Амалии донесся шелест купюр.

– Вы очень добры, – сказал плут, по всей видимости, пряча добычу в карман. – Я обязательно упомяну вас в своем завещании.

– Можешь не трудиться, – иронически отозвался полковник.

Они заговорили о скоте, о коровах, о засухе, о синдикате Гранта, который едва не обанкротился, и о том, как хорошо, что Роберт не стал в него вступать, о торгах в Сан-Антонио, о лошадях-двухлетках… Все это было по большому счету неинтересно. Амалия закрыла окно и легла спать.

Наутро Амалия, Роберт и полковник встретились за завтраком. Кроме них, за столом никого не было.

– А Перси где? – спросил Ричардсон.

– Надеюсь, он уже уехал, – сказал полковник. – Я дал ему сто долларов.

Ричардсон насупился.

– Не стоило этого делать, дядя Чарли.

– Знаю, – спокойно отозвался полковник. – Извините нас, Эмили. Этот Перси Белл – большой пройдоха, с ним надо держать ухо востро.