Эван в детстве был сильно ниже Майкла, а вымахал с ним вровень. Даже всхлипнул разок-другой.

Они уехали к нему в отель, просидели всю ночь в баре. Эван все повторял, что не может поверить, как случайно они встретились. Рассказал, что из той манчестерской школы укатил прямиком в Венскую консерваторию. Выпустился, стал открытием года, отправился в первый тур… и взлетел. Теперь так и летал по миру. С Майклом они обычно пересекались в Нью-Йорке. Иногда на неделю, месяц, иногда — на пару часов, как сейчас.

— Моим передай привет, — попросил Майкл. — В феврале у меня съемки в Ирландии, выберусь к ним наконец.

— Все передам, — пообещал Эван и зевнул, прикрывшись ладонью.

— У меня собака, — предупредил Майкл, когда они подъехали к дому. — Дружелюбный придурок — страшный, но безобидный. Не бойся.

— Не волнуйся, я постоянно имею дело с придурками, — отозвалась Дакота. — Ты один из них, кстати.

Майкл фыркнул и улыбнулся.

Его дом стоял высоко в холмах Беверли Хиллз, окнами на юго-восток. По утрам солнце пробивалось даже сквозь плотные жалюзи, а по вечерам с террасы на втором этаже были видны безумные океанские закаты. Чтобы содержать его в порядке, требовалось человек пять. Дом был модный, с бетонными стенами, стеклянным камином в перегородке между гостиной и столовой зоной, с гроздьями круглых ламп, похожих на елочные украшения. На стенах висел современный авангард, который Майкл не выбирал, но к которому привык как к обязательному маркеру жизненного успеха. Ему нравилось это постоянное напоминание о своем положении.

Высунув голову из окна машины и приспустив на нос солнечные очки, Дакота беглым взглядом оценила серые стены и наружные декоративные панели.

— Коробка из-под холодильника, — сказала она. — Неуютно живешь.

— Зато просторно, — флегматично сказал Майкл. — Раньше я жил в коробке из-под печенья. Тут хотя бы повернуться можно.

— Так и вижу, как ты целыми днями ходишь и поворачиваешься.

Майкл засмеялся. Дакота даже не улыбнулась.

Широкая створка ворот с жужжанием поднялась, пропуская машину. В гараже было прохладно. Несколько парковочных мест были пустыми, одно занимал белый с черной отделкой Кенигсегг последней модели. Машина, которая в Нью-Йорке смотрелась бы неуместным выпендрежем, в Лос-Анджелесе была в самый раз — тут если споткнешься о модный низкорослый спорткар, так это обязательно будет Бугатти, Ламборгини или Феррари. Рядом с ним стоял сверкающий сталью и хромом Харлей.

— Катаешься? — с интересом спросила Дакота.

— Редко. Времени не хватает.

Майкл вышел из машины, негромко хлопнув дверцей. Достал из багажника свой рюкзак и чемоданчик Дакоты.

— Устала? — спросил он. — Хочешь выпить?..

— Хочу переодеться, — сказала она, подбирая тяжелую длинную юбку, чтобы подняться из гаража.