По мере прочтения на лице Тая заиграли желваки, а в глазах вспыхнули молнии. Либо он был искренен в своём возмущении, либо в моём поместье пропадает гениальный актёр вселенского уровня.

– Это писала не Римейна. Не её почерк, – он дотошно покрутил бумажку в руках, изучая со всех сторон, и даже понюхал её.

– Я знаю, – кивнул я.

– Постой, неужели ты думал, что это я написал, под её диктовку? – опешил он, и его лицо пошло красными пятнами. – Ты серьёзно считаешь, что я могу предать Тасю и стану помогать стерве, которая превратила мою жизнь в ад?

– Я не уверен ни в ком и ни в чём, Тайлиэль.

Разве что в Сае и в Закари. Они – точно не предадут. А насчёт остальных – не знаю. Кто-то пробрался в мою комнату, рылся в моих вещах. Он связался с Римейной по моему магикристу и записал её послание для меня на листке из этого блокнота. А потом сжёг мой артефакт, чтобы невозможно было отследить последний канал связи. Применить магический кристалл правды я не могу: сам знаешь, на дроу он не подействует. Так что да, я подозреваю всех и каждого, и тебя в том числе, – выложил я ему всё начистоту.

Тай замер на несколько секунд, что-то обдумывая.

– Я знаю, как вернуть твоё доверие, – заявил он тоном человека, который принял для себя какое-то важное решение. – Можно сделать так, что ты больше никогда не будешь во мне сомневаться.

– Что ты имеешь в виду? – я был заинтригован.

– Ты позволишь? – вместо ответа он взял со стола небольшой сувенирный кинжал, подаренный мне Вайриэлем.

Тай вытащил клинок из ножен и полоснул им по своей ладони. На мой любимый зейнитарский ковёр закапала кровь.

– Я, Тайлиэль Валентайн, прошу Дерека Дилентайна стать моим побратимом. Клянусь ему в дружбе и преданности, и обязуюсь защищать его интересы, как свои собственные, – произнёс этот непредсказуемый тип, пока мои глаза медленно округлялись.

Принять Тая названным братом – к такому жизнь меня не готовила. Впрочем, он был прав: это был единственный способ, чтобы я начал ему доверять. Ведь в случае его предательства для него будет лишь одно последствие: смерть.

Да, порой он бесил меня неимоверно. Но я не мог не признать его острый ум, отличную боевую подготовку и тот факт, что он нравится Тасе. С его наглостью и упорством можно было не сомневаться, что рано или поздно он добьётся своего.

И, положа руку на сердце, в глубине души я уже был не против принять его в свою семью.

Взяв клинок из его руки, я сделал неглубокий надрез на своей ладони, и скрепил нашу братскую связь рукопожатием, в котором его кровь смешалась с моей.

– Принимаю, – коротко кивнул я.

– Спасибо, Дерек, ты не пожалеешь! – искренне отозвался Тай.

– Надеюсь, – хмыкнул я. Посмотрел на свою ладонь – рана быстро затянулась, как будто её и не бывало. Рука Тая тоже уже была цела.