Люди вновь потрясенно воскликнули, кто-то бросился к нему и схватил за руку, но нечто, тянущее его прочь, было сильнее, и рука Шена выскользнула из хватки обычных людей.

Шен отрешенно обратил внимание, что его тянут по склону. Волосы цеплялись за коряги, одежда задралась и собирала листья и грязь, тело билось на кочках и рытвинах, но гораздо ощутимее этого была боль, пронзающая голову. Остальное казалось мелкой неприятностью на ее фоне.

В какой-то момент Шен осознал, что передвижение прекратилось. Он лежал на спине посреди вороха грязной листвы, а прямо над ним завис на небе лунный диск.

Он вновь сжался в комок, обхватив руками голову. Было так больно, ему хотелось потерять сознание, только бы прекратить эту боль.

Рядом с ним возникло движение, затем кто-то сильный оторвал его руку от головы и вложил в нее нечто мягкое, а потом сжал его пальцы своими. Вместе с этим боль, терзающая его голову, стала отступать.

Шен чуть повернулся и увидел пушистый черный хвост, а вслед за этим и его обладательницу. Точнее, обладательницу девяти таких хвостов, сидящую рядом с ним.

— Я ведь говорила — держи при себе.

— Все еще больно… — тихо прошептал Шен.

— Давай поцелую, где болит, и боль пройдет, — ухмыльнулась она, склонившись над ним.

Однако вместо поцелуя в лобик подобному испытанию подверглись его губы.

Сил возражать у Шена не нашлось, поэтому он просто лежал, ожидая, когда она наиграется. Он на самом деле решил, что она в очередной раз издевается над ним, но остатки боли, терзающей его голову, стали отступать.

Когда лисица отстранилась, забрав с собой всю боль, Шен перевел взгляд на то, что сжимал в руке. Это оказался черный узелковый талисман, точно такой же как тот, что она ему подарила.

С тех пор он совершенно забыл о нем, оставив в кармане другой одежды.

Несмотря на то, что боль прошла, воспоминания о ней все еще терзали мозг.

— Что это было? — спросил он.

— Мне почем знать? — удивилась лисица.

Шен сел и с потрясением увидел, что неподалеку стоит Онэ. Теперь до него дошло, что именно обвилось вокруг его лодыжки! Только этот хмырь мог так бесцеремонно протащить его по земле и теперь стоять со спокойным видом, будто не сделал ничего плохого!

Даже в лунном свете было прекрасно видно, какой прискорбный вид приобрела некогда идеальная серебристая одежда старейшины пика Черного лотоса.

А волосы!.. Лента давно где-то потерялась, а листья набились в эту серую сухую копну, и голова Шена приобрела еще больше схожести со стогом сена.

Это не упоминая о том, что было довольно неприятно, когда тебя волокут за ногу по склону!

— Я ведь тебя на очень мелкие кусочки пошинковал! — с какой-то детской обидой воскликнул Шен.

— Мне потребовалось довольно много времени, чтобы восстановиться, — признал наглый демонический дух.