Эдариэль любил свою родину, это не вызывало сомнений. В остальном же меня не покидало ощущение подвоха, поэтому я постаралась ответить максимально обтекаемо:

– Звучит заманчиво. После завершения турнира обсудим.

Надеюсь, лорд Артас не будет против, если я немного задержусь в Эвине?

Внезапно Эдариэль положил руки мне на плечи, развернул к себе лицом и пылко прошептал:

– Люсинда, ты совершаешь ошибку. Молю, откажись от участия! Скажи, что складываешь с себя полномочия талисмана команды.

И возвращаю аванс, упавший на карточку? Он издевается?

– Но почему? Откуда такие мысли?

А вот это уже обидно! То есть я тут из кожи вон лезу, чтобы подготовиться и начать соответствовать, а он уже все для себя решил.

Лучше бы что-то дельное посоветовал! Сначала начальник в бункер розовый закатать мечтал, чтобы парила в облаках, а на арену выскакивала ненадолго, впечатлялась – и обратно в клетку: лечить нервы и релаксировать. Теперь Эдариэль внезапно взялся меня опекать.

А ведь казался вменяемым, если не обращать внимания на настойчивое заигрывание. Хотя кого я обманываю, заигрывания и томные взгляды – единственное, что интересовало этого остроухого.

Вот с Ликсом у меня получилось найти общий язык. Каждый вечер дракон брал меня с собой на пробежку по парку, рассказывал об Эвине и особенностях магии этого мира. По сути, книга дядюшки Фло и Ликс были моими единственными источниками информации.

Рейна, как капитана команды, интересовали исключительно предстоящие поединки. У орка был пунктик на тему допустимого вреда, нанесенного члену команды. Вот он щедро и вываливал свои умозаключения и планы на этот счет. Я слушала, мотала на Люськин ус и хвост и четко осознавала, что за охранный круг мне выходить нельзя.

Крошечный пятачок на арене был защищен магией Атарлона, дополнительную защиту на талисманы могли повесить только члены команды. Когда я поинтересовалась у Рейна, какой вид защиты для меня выбрала команда Клевера, он смутился и буркнул, что со мной всё будет хорошо.

С Мортом мы практически не пересекались. И это меня не особо расстраивало, учитывая жутковатую магию, которой он владел. Как создатель Угл-Хана, этот парень меня откровенно пугал. Так что я берегла свою нежную и теоретически ранимую психику и старалась держаться от некроманта подальше.

Морт тоже не искал встреч со мной, когда же мы сталкивались в столовой, парень хмуро кивал и отводил взгляд. Я знала, что Морт несколько дней провел в лазарете, где лечил ожог, таинственным образом появившийся на его руке. Я помнила о своих словах, брошенных во время первой встречи, и попыталась извиниться, в ответ меня опустили ниже плинтуса и дали понять, что я со своей заботой могу катиться в задницу к шестирукому.

Короче, контакта с Мортом у меня не вышло.