– А вы куда-то собирались?

Нет, я, конечно, обратила внимание, что парни принарядились: тренировочные костюмы сменили наряды, щедро украшенные вышивкой и драгоценными камнями, но я думала, что им всем звезда в голову ударила. Как начали выпендриваться на арене, так и не смогли остановиться.

– Сегодня в Атарлоне бал. Собственно, каждый день после завершения поединков отмечают традиционной встречей примирения команд. Те, кто могут, его посещают, – пояснил Рейн, но, спохватившись, быстро добавил: – Я сейчас не талисманы имел в виду, а бойцов.

Да, на арене можно было жестко отхватить. Это я уже уяснила. Дракону, который меня выбесил, бал не светил. Парня загребли в местный лазарет.

– Люсинда, если тебе так хочется, то присоединяйся. Но я не советую идти. Многих удивит твое состояние и…

Договорить Рейну помешал надрывный вой моего соседа. Угл-Хан вопил так, что у меня сердце ушло в пятки.

– Проклятье! Я сейчас! – Морт вышел из комнаты, но вернулся буквально через несколько секунд. – Порядок. С личем сейчас Тан. Потом его кто-нибудь сменит.

– Ребят, а что сейчас происходит?

Нет, то, что ничего хорошего, я уже уяснила, но мне были нужны детали.

Талисманы команд после боя накрывало откатом. Это была особенность боев в Атарлоне. Те, кто ещё недавно прекрасно чувствовал себя во время поединка и даровал своей команде дополнительные способности, начинали вести себя агрессивно: бросались на членов команды, отказывались от еды, громили свои комнаты…

Я осторожно покосилась на стол с остатками тортика. Плохой аппетит – это не про меня. Наоборот, жор такой напал, что если продолжу в том же духе – костюм бобра не сойдется. Так вот, я себя чувствовала замечательно до откровений команды Клевера, теперь же меня мучил один вопрос:

– Ребят, я верно поняла: пока талисманы страдают в своих темницах, их бойцы развлекаются на вечеринке примирения?

– Эм… Не все. – Морт выглядел смущенным. – Тан вон Угл-Хана нянчит. У него истерика. Мерещатся следы древней магии. Стенает и предсказывает гибель Атарлона.

– А с остальными что?

– Люсь, это не наше дело, – ласково ответил Рейн, а у самого глаз нервно задергался.

Прозорливый глаз у нашего полуорка, почуял, что я настроена серьезно. Так что на правах леди Талион я призвала домовых.

– Тише, тише, мой хороший. Сейчас тебе станет лучше.

Я ворковала над драконьим толстопопиком, пока домовые подкладывали в его гнездо огненные камни. Дракончик вздрагивал всем телом и жалобно скулил. Его уже осмотрели целители Атарлона и не заметили повреждений, но все равно талисману команды драконов было паршиво. Он лежал в своем гнезде и почти не шевелился.