В принципе, отключение минного поля было не так уж и критично — минные постановки Колчака должны были решить поставленную задачу, а вот вскрыть местную германскую агентурную сеть было бы очень интересно, так как все так или иначе в будущем будет связано с диверсией на русском линкоре «Императрица Мария». «Гебен» мы то и так достанем, он приговорен, а вот провести оперативные мероприятия и вычистить гарнизон от германских агентов, ну это более серьезно.

Тем более по воспоминаниям старших офицеров турецкого флота, германский адмирал Вильгельм Сушон, что, разрабатывая рейд «Гебена» к русским берегам, был абсолютно уверен, что крепостное минное поле в нужный момент работать не будет. Это изначально было доведено в первую очередь и до Эбергарда и, тем более, до Колчака, которые клятвенно божились, что все проверят и накладок не будет. Ну-ну. Я вижу.

Вот, по факту и получилось, что основной рубеж обороны, несмотря на наши усилия и предупреждения все равно деактивирован, и как на зло, первый ряд мин, что ночью выставил Колчак оказался тоже пройден без последствий и до следующего линкору оставалось идти около мили. Был и третий ряд, выставленный, так на всякий случай, если «Гебену» все же повезет, и он пойдет по своему историческому курсу, покидая зону обстрела Севастополя, получив несколько несерьезных повреждений от крепостной артиллерии.

Санька Артемьев, вольготно сидевший рядом на стульчике, попивая кофе с коньяком из моего термоса и закинув ногу на ногу, с интересом посматривал на монитор, и когда до него дошло происходящее, поставил чашку на стол и повернулся ко мне лицом.

— Что, Командир, хреновы дела в королевстве датском?

— Ага, Саня, как-то не верится, что это все просто так. Бери людей, двигай туда, вы же там автономную камеру поставили. Глянешь что и как.

— А я, что? Без тебя подгузники не сменю? Не дергайся, здесь посижу. Оставь пару человек и будет достаточно, — с нажимом ответил на его ехидный вопрос.

Взяв в руку тангенту стационарной цифровой радиостанции, через которую держал связь со штабом Черноморского флота, сразу его вызвал Колчака. Слышать тут нас никто не мог по опредедению, тем более цифровой поток и так шифровался, поэтому в некоторой степени можно было позволить себе определенные вольности в нарушении правил радиообмена.

— Александр Васильевич что происходит с крепостным минным полем? Вам не кажется, что история повторяется?

И в ответ услышал недовольный и немного смущенный голос.

— Андрей Августович отправил людей разобраться.

— Я своих тоже отправлю. Очень похоже на диверсию, как мы и предполагали. Возьмите на контроль и, будьте так любезны, отправить посыльного и предупредить, что будут работать еще люди из специальной контрразведывательной команды из Петрограда.