Гейдрих, повернулся к пришельцу из будущего и проговорил на английском.

— Прекрасный план, полковник.

Молчавший до этого полковник Дегтярев, с лица которого давно сошла улыбка, повернулся к рейхсфюреру.

— Это не мы. Это придумали потомки этих… — презрительный кивок в стороны стоящих на коленях Бандеру, Шухевича и остальных, — и…евреи, когда убивали безоружных русских в Одессе.

Лицо Гейдриха изменилось и на нем отразилась целая гамма чувств, даже Канарис, который вроде как знал чуть больше и даже побывал в будущем, навострил уши, стараясь не пропустить стратегическую информацию.

— Занятно, там у вас в будущем, занятно. Кто бы мог подумать.

Сделав паузу, он неожиданно спросил:

— А с этими что делать? — кивок в сторону дрожащих от холода, стоящих на коленях заложников.

— Это ваше дерьмо, вы его взрастили вам его и убирать.

Гейдриху это не понравилось, хотя в этом и был глубокий смысл.

— Один совет, — не удержался Дегтярев.

— Слушаю, — нехотя ответил Гейдрих.

— Дайте им палки в руки, сфотографируйте на фоне трупов в компании с Мельником, ему это пригодиться. Пусть в будущем об этих уродах помнят только как об очень изворотливых крысоловах, которые собрали толпы крыс и добровольно привели их на убой.

Пауза после его слов стала затягиваться, когда все до этого слышавший Шухевич не выдержал и с воем, оттолкнув охранника, попытался выхватить у у другого стоящего рядом эсэсовца винтовку, но замерзшие руки и ноги его подвели, и тут же последовала расплата в виде серии жестких ударов и в завершении контрольный выстрел.

Канарис смотрел на это все и только прокомментировал, но на русском:

— Вы неплохо отомстили, полковник.

— Это не месть, адмирал, это ТРИЗНА. По тем невинно погибшим, ТРИЗНА.

Причем сказал таким голосом, что дальше не было вообще никакого желания что-либо уточнять.

«Тут что-то очень личное»— быстро сделал вывод глава Абвера.

Гейдрих не знавший русского услышав этот диалог и по удивленному лицу Канариса понявший, что было сказано что-то серьезное, обернулсяк одному из охранников, который был специально выбран из-за его знания русского языка.

Тот, поняв все, быстро зашептал на ухо рейхсфюреру перевод. Услышав и осмыслив, он опять усмехнулся — с этими пришельцами всегда нужно быть готовым к неожиданностям…

Прошло несколько часов. Русских вывезли из города в бронетранспортере подальше от города, где их подобрал бронированный геликоптер и в сопровождении приличного истребительного прикрытия улетел в сторону линии фронта…

Кортеж рейхсфюрера покинув Лемберг, двигался к аэродрому, где уже давно ждал личный самолет, на котором и он и адмирал Канарис должны были вернуться в Берлин на доклад о проведенной операции лично к Гиммлеру.