Я с улыбкой наблюдаю за тем, как Свиблова осторожно шагает по обледеневшей дорожке на высоченных каблуках. Маневрировать ей непросто, тем более, что под ногами путается дворняга соседей, которая проникла на нашу территорию, вырыв подкоп под забором.

— Привет! У вас, как всегда, красота! — восхищается Свиблова.

У нас… Как будто и правда я никуда не уезжала. Как будто кто-то в одной точке нажал на паузу, и всё, что было, — привиделось, а вот теперь зачем-то ткнул в кнопку «плей».

— Нет, вы посмотрите на неё! Она опять с вином притащилась, — притворно негодует Победный.

— Так ведь с безалкогольным!

— А дальше что? — включаюсь в диалог, припомнив бородатый анекдот. — Резиновый мужчина?

— Ну, насчёт резиновых мужчин я не знаю, но к нам в редакцию намедни обратился весьма известный бренд интимных игрушек с предложением осветить ассортимент. И такие там штуки, скажу я вам… Размеры, объёмы…

— Свиблова! — рявкает ярый блюститель морали Победный. Мы с Ленкой переглядываемся и хохочем, хохочем… Отсмеявшись, неловко кошусь на Бориса, что с болезненной жадностью наблюдает за каждым моим движением. Сердце сжимается. Я не знаю, что нас ждёт впереди, и что я к нему чувствую, помимо благодарности, но… Раз я выбралась из поглотившего меня болота, может, стоит дать нам обоим шанс?

Вечер проходит неплохо, но я всё ещё очень быстро устаю, поэтому Ленка не засиживается. Мы с Борисом уединяемся в гостиной. Он — наряжает купленную нами ель, я — наблюдаю за ним, лёжа на диване.

— Знаешь, мне всё сложней отбрехиваться от Котки по поводу тебя. Может, ты бы ей позвонила?

— Завтра. Хорошо? Как раз и с Новым годом поздравлю.

— Тебе невыносимо его видеть? Ты… любишь… его?

— Господи, что за чушь? — шепчу едва слышно, подняв воспалённые сухие глаза к потолку.

Что — «ладно»? Ну что — «ладно»? А впрочем, пофиг. Борис заканчивает, выдавливает мне на ладонь таблетки, и я их пью. После засыпаю прямо на диване. А утром мы делаем вид, что этого разговора не было.

И всё же первым я звоню Миру в Англию. Поздравляю сына с Новым годом, обещаю в скором времени приехать повидаться. Обычно детей забирают на рождественские каникулы. Но из-за моего состояния Борис принимает решение оставить Мирона в школе. Испытываю ли я вину по этому поводу? Да, конечно. Её вообще во мне с избытком. Но, по крайней мере, я больше в ней не тону. И когда черёд доходит до созвона с Котькой и Олегом, я вполне спокойна. Если у Котьки и были какие-то подозрения насчет меня, виду она не подаёт, тараторит о своём. Новостей у них явно больше, чем у нас с отцом, — как долетели, где поселились, что успели купить, куда сходить и что посмотреть. Они сидят, обнявшись, перед ноутбуком, и выглядят как никогда счастливыми.