Мне надо вернуться в гостиницу как можно скорее.

— Ты никуда не пойдешь.

В этот момент я вижу, как мелькает вдалеке Колéт в белом халате, тычет пальцем в меня. Граф несется за ней.

Качаю головой и зажмуриваюсь. Домой. Как я хочу домой.

Какая-то женщина, пролетая мимо, кричит на меня на французском и явно угрожает. Я теряюсь. Зажимаюсь. Вижу, что многие смотрят, обсуждают, шушукаются. Дмитрий ждет в машине на парковке, но даже он не увезет меня в аэропорт.

«Ты мне нужен», — пишу. Одной до машины идти страшно.

От мысли, что впереди четыре плотных дня съемки, — хочется белугой выть. Ко мне подходят знакомиться, но я отказываюсь. Внутри страх — что платье Колéт могут отобрать, и я останусь голой. В чужой стране. В которой не знаю законов.

Дмитрий, ну где же ты?

Штраф за отказ сотрудничать — огромен. Я жалею, что сорвалась и ударила эту французскую суку. Надо было стерпеть. Как завтра сниматься? Вдруг она и правда обольет кислотой?

Делаю глоток воды, которую привезла из гостиницы. В конце зала замечаю графа и его охранника, граф ему что-то объясняет, показывая на меня. В этот момент ко мне подходят, я осознаю что это конец — идут ведь целенаправленно. Возможно, это полиция. Дмитрий не успел!

Зажимаюсь от ужаса, оборачиваюсь, и вижу Максима.

Потом пелена. Через миг осознаю себя в его руках. Прижимаюсь изо всех сил. Дрожу снова. Горько отчаянно всхлипываю.

Он как-то странно охает, чуть меня отстранив.

— Слежу-слежу за тобой, думаю, когда заметит. А она ни разу не обернулась, — говорит хрипло, радостно. И… чуть растеряно?

— Макс, у меня проблемы, — бормочу в полуистерике. — Кажется, я совсем случайно подралась.

— С кем? — спрашивает больше с любопытством, чем с удивлением.

Граф с охранником стремительно приближаются.

И я показываю на них пальцем.

Говорят, люди не просто так любят бриллианты: поиск воды всегда был одной из главных задач человечества, а вода блестит на солнце. Когда мы видим что-то блестящее — будь то драгоценный камень или озеро, нам приятно.

Аня Февраль — как вода. Как бриллиант. Как мой оазис.

Неимоверным усилием воли заставляю себя отвести глаза от жены и взглянуть на двух разъяренных мужиков.

— Сейчас решим, — говорю быстро. У Ани щеки горят, глаза круглые. Наклоняюсь и и произношу полушепотом: — Что, с обоими? По очереди или разом?

Аня таращит глаза. На следующем вдохе улыбка растягивает ее губы. Аня взрывает хохотом, пополам сгибается. Сам тоже смеюсь, прижимаю к себе, но не слишком сильно — бок всё еще ноет при каждом движении.

Так-то лучше. Чуть успокоившись, девица торопливо поясняет, что случилось. Заканчивает:

— …Нужно было или в отель ехать с позором, как эта гадина и хотела, или… В общем, я одолжила у мерзавки платье. Потом сразу пожалела. Но было поздно.

Иван не дает ответить.