Мажет макушку тушью.

Господи, ей двадцать три или семь?!

Граф спускает любовнице всё, может, правда ее так любит, или до сих пор обижен, что я не разделила с ним триновский экстаз. Иван просит не обращать внимания и вести себя как взрослая — впереди сложные съемки, но в конце первого же дня я впадаю в истерику.

Сказывается одиночество, потому что Макс не звонит. И когда я обнаруживаю, что эта дура Колéт пробралась в мой номер и перепачкала платье для вечеринки в старинном замке, сжимаю кулаки и рычу.

Сегодня свадьба какого-то известного бизнесмена, будет много гостей. Мы весь день снимали, я ощущая себя выжатым лимоном, но идти надо. Это в рамках рекламной компании.

Иван за час находит подходящий наряд, он не верит, что прошлый испортила Колет, или ему выгодно не верить. Ругает меня и просит относиться к дизайнерским шмоткам внимательнее.

Еще четыре дня. Четыре дня работы и домой.

Колéт встречает у входа и толкает меня плечом. Я делаю знак, что надо поговорить. Мы проходим в небольшую комнату, закрываем дверь. Начинаю объяснять, что не собираюсь вмешиваться в ее отношения, но она как с цепи срывается: кричит, топает ногами, французская абсценная лексика ручьем льется. Я такое уже видела у девочек, похоже на ломку. Полностью неадекватное поведение.

Пытаюсь на английском и ломаном французском пояснить, что замужем, что мне ее граф не нужен, и ничего с ним не было и не будет.

Она достает баллончик с краской и пшикает на меня. Осознаю, что очередное платье безнадежно испорчено. Краска попадает на руку и щиплет. Тут уж терпение лопается!

И я зверею. Вспоминаю себя маленькую с этими пирожными, которые бросили в грязь. Вспоминаю, как меня булили дворовые дети, пока пыталась договориться по-хорошему. Вспоминаю свою маленькую доченьку, которую так рано отлучили от груди и разлучили с мамой ради этих гребанных духов!

— Ну держись, сука, — говорю четко и на русском. И кидаюсь на мерзавку.

Такого француженка не ожидала. Я зажимаю ей рот, чтобы не визжала, и вцепляюсь в волосы. Да, у меня хорошие манеры и выдержка — Максим за этот год постарался обучить всему, что знал и умел. Но помимо жены депутата я еще и деревенская девка, которая сама выбилась из нищеты.

Снимаю с Колéт чистое платье и надеваю сама.

Вытираю руки салфетками.

У Колет разбита губа, она полусидит на полу, пялится ошарашенно.

— Только, блядь, подойди. У нас в Упоровке за такое живьем закопать могут! — рявкаю я, и она сжимается.

Выхожу из комнатки и заворачиваю к выходу, но тут меня встречает Иван, хватает за талию и тащит в гостиную! Праздник в разгаре. Пихает к какому-то мужику, представляет, видимо, стараясь заключить новый контракт. А меня трясет.

— У тебя новое платье? — переспрашивает Иван.

— Это долгая история.