— Он тоже не тот человек? А кто тот, Элизабет? И существует ли кто-то, кто может быть нам дороже нас самих? — горькая усмешка тронула губы Флетчера. — Подумай об этом, Лиз. Прежде, чем судить меня.

— Если бы он не предал меня…

— Если, если… — яростно оборвал ее Алекс. — На самом деле никакого "если" нет. Если бы мой отец не был негодяем, если бы король не обманул меня…. Если бы я родился богатым…. Стал бы я другим человеком? Изменило бы это меня? Нет никаких гарантий. Только следствия и обстоятельства. Ты тот, кто ты есть. И совершаешь только то, на что способен. Без если, без сожалений и сомнений.

Ты не умрешь ради Мельбурна, потому что не хочешь этого, без всяких причин. Причины нужны для успокоения так называемой совести. Открой глаза и посмотри на мир не предвзято, сними шоры, увидь его таким, какой он есть, и играй. Или умри, ради самой себя.

— Твоя слова звучат так…. Опустошающе, обреченно. И все же я не согласна с тобой. Каким бы не был жестким мир, в нем есть место любви и милосердию. И в глубине души ты не можешь не верить в это, иначе не помог бы Джону Дургаму. Ты считаешь его своим другом, но друзья предают, это твои слова.

Ты очень ожесточен, и быть может, не без причин. Тебе не хватает любви и понимания. И ты не сделал ничего, чтобы заслужить их, иначе знал бы, что цель может быть иной, отличной от той, что выбрал ты. На самом деле все твои слова — лишь жалкое оправдание совершенным преступлениям.

— Кто знает. — пожал плечами Флетчер. — Возможно ты права. Нет смысла спорить о том, в чем мы никогда не согласимся. И неизвестно, что будет завтра. Вдруг ты станешь той женщиной, ради которой я решу пожертвовать свою жалкую жизнь.

Элизабет холодно рассмеялась над его словами.

Она слабо представляла Алекса в подобной роли. Игра в злодея ему удавалась гораздо лучше.

Они заночевали в лесу. Расстелив одеяла вокруг костра, они спали по очереди, охраняя сон остальных. Повезло, что не было дождя….

Следующие три дня тянулись мучительно долго. Не смотря на быстрый темп передвижения и близость цели, путники чувствовали накопившуюся усталость. От недосыпания и долгое нахождения в седле, все тело Элизабет болело и ныло. Она мечтала нормально поесть, вымыться и проспать сутки в чистой и теплой постели.

Но пока ее желания оставались далекими и недостижимыми. Черствый хлеб, глоток воды и вяленое мясо — вот основное блюдо, которым приходилось довольствоваться два раза в день — утром во время сборов, и поздним вечером, перед сном. Днем они старались не останавливаться. Иногда Алексу удавалось поймать рыбу в попавшемся в дороге водоеме, или пристрелить зайца, и тогда ужин становился почти царским. Единственное, что хоть немного радовало Элизабет — так это неожиданно смирившаяся со всеми невзгодами долгого пути Беатрис.