— Я хочу взглянуть на это животное, — начал вставать из-за стола командир.

— Сначала процедуры, — подскочила я.

— Какие процедуры? — напрягся начальник.

— Продолжим лечение. Вчера была проделана основная работа, но тебе еще неделю придется делать растирания и массаж.

— А посмотреть можно? — спросили близнецы.

— Я с вами, — одновременно с парнями бросила Рэйка.

— Да, — Синхронно кивнули мы с Алаком и переглянулись. Девушка посмотрела на меня с ненавистью, вызвав во мне тем самым невольную улыбку.

На этот раз наблюдатели помехой не станут. Кажется, я понимаю, почему блондин разрешил им присутствовать.

Он рассчитывал, что при ребятах я не повторю вчерашних фокусов, но я и не собиралась. Он больше ничего не хотел знать, следовательно, мне и показывать ничего не надо. Думаю, урок был усвоен.

Мы опять оказались в моем номере, теперь уже всей компанией, с нами даже Диль пошел, что уж говорить про любопытных от природы оборотней. Они расположились кто где, а я с командиром в центре. Он на табуретке по пояс голый, я рядом исследую конечность. После того как сняла перевязь, народ удивленно вздохнул, еще бы, раньше рука представляла собой сплошной рубец.

А сейчас она выглядит вполне обычно, с еле заметными тонкими бледными полосками на плече и ниже локтя.

Достала специальную мазь, для укрепления мышц с заживляющими свойствами, и принялась втирать ее, попутно делая массаж. Рэйка так на меня взглянула, что мне резко захотелось отойти от командира. Я уже поняла, что здесь у нас в наличии сильные чувства, только зомби не заметит пылких взглядов магички, я далеко не идиотка, смею надеяться. И чем мне все это грозит? Нужно будет у близнецов выспросить, а то для веселья слишком мало информации.

— Ну, вот и все. Одевайся, — отвернулась я от Алака.

Пока прибиралась, наблюдала за удивленным командиром. Он, то сжимал, то разжимал кулак, и на лице его была такая искренняя улыбка, что я простила ему все неудобства, что претерпела по его вине.

— Будешь втирать ее каждый вечер, — протянула я ему горшочек с мазью. — И делай массаж по возможности как можно чаще.

— Я благодарен тебе, — тихо произнес он.

Ого, не знала я, что Алак способен на благодарность.

Взглянула на командира — счастливый человек, окруженный преданными друзьями, которые так же искренне радуются его исцелению.

И только я порчу эту сцену, слишком отличаясь от них, словно жирная клякса на чистом белом листе. Так уж повелось, что я нигде к месту не прихожусь, ни в том месте, которое нарекли моим домом, ни где-либо еще. Даже в Академии меня старались оградить от основной массы учащихся. Сколько себя помню, я всегда была одна, и ясное понимание того, что это не правильно, так же не покидало меня никогда.