«Нерусский»,– с уверенностью констатировала Галя, однако виду  не подала – в здании на площади Дзержинского было принято скрывать свои мысли.

Она с вежливой полуулыбкой взяла плащ и шляпу. Безусловно, иностранное производство. Когда же у нас научатся шить нормальную одежду! А цвет! У нас сейчас все гоняются за болоньей как сумасшедшие, а цвет – синий да коричневый, а тут – совсем другое дело.

Уже вешая плащ на вешалку, Галя бросила взгляд на этикетку, пришитую с внутренней стороны воротника: Deutsche Demokratische Republik . Немец, значит. Хорошо у них там живут, в этой ГДР.

Товарищ Потехин бывал во всех странах народной демократии и рассказывал, что немцы живут лучше всех. Так их жизнь описывал, что Галя только диву давалась, а вслед за ней и подруги, которым она все пересказывала. Она и сама мечтала съездить в ГДР или в Болгарию на Золотой Берег, да только служащим КГБ это было строжайше запрещено. Даже выезжая летом на отдых, Галя должна была информировать кого следует о том, где она находится и куда собирается ехать дальше. О ее отношениях с товарищем Потехиным, разумеется, кому следует также было известно, но Галю по этому поводу никогда не вызывали, значит, негласно давали добро.

Галя взяла номерок и подала немцу, который, взяв его, улыбнулся и сказал, коверкая звуки:

– Пожалуйста, – улыбнулась Галя.

Немец подошел к зеркалу и оглядел себя. У него в руках был хороший кожаный портфель.

«Ихний к нашим приехал», – подумала Галя, но ее внимание отвлекли двое военных, появившихся перед ней с темно-зелеными плащами. Одного из них Галя знала, второго видела впервые. Военная форма на первый взгляд должна была представлять для Гали некоторую сложность, на самом же деле воинское звание, род войск, другие знаки отличия делали одежду военных не менее запоминающейся, чем гражданская.

Трудновато было с пограничниками: их приходило много, и все с зелеными петлицами. Настоящие же сотрудники шинелей не носили.

Эту потрясающую способность запоминать людей и их одежду Галя открыла в себе, только когда стала работать гардеробщицей. Поначалу она проверяла себя – точно ли этот толстяк пришел в пальто с коричневым каракулевым воротником и большими, похожими на шоколадные пуговицами, а этот– в сером демисезонном, холодном не по погоде… Всякий раз она оказывалась права.

Иногда даже шла за пальто еще до того, как изумленный посетитель протягивал ей свой номерок.

После этого ее вызвали куда следует и объяснили, что такое поведение попахивает в лучшем случае хулиганством.

– Вы что, запоминаете всех в лицо? – пристрастно спросили ее.

– Нет,– скромно ответила Галя, почувствовав, что в данном случае будет лучше промолчать о своих талантах. – Только тех, кто каждый день ходит.

– Ну и не надо этого, – мягко указали ей.