Однако, когда пару часов спустя он уже в простом такси отъезжал от дома на Осенней улице, где находилась квартира Президента, ему показалось, что в то же самое время с места тронулась припаркованная неподалеку машина. Жене почему-то подумалось, что она следует за ним.

Предчувствие его не обмануло. Когда через двадцать минут он вышел из такси на Кутузовском проспекте рядом с подземным переходом, то увидел, что та же самая машина затормозила в нескольких метрах сзади.

Точилин поспешил по туннелю на другую сторону проспекта, в дом, который раньше украшали многочисленные мемориальные доски, а теперь глаз радовала полукруглая надпись: «Магазин НOROSHIY».

Женя был уже в середине подземного перехода, когда сзади послышались торопливые шаги. Он быстро оглянулся – его настигали двое в кожаных куртках и маленьких черных шапочках, надвинутых по самые глаза. Они быстро приближались к нему. В руках у Жени был лишь маленький кейс – остальные вещи дядя обещал прислать ему завтра же со своим шофером.

Сомнений относительно намерений этих двоих не было, и Женя бросился бежать по переходу в надежде достичь улицы раньше, чем преследователи догонят его.

В ответ двое сзади также перешли на бег и настигли Точилина уже у самой лестницы, ведущей наверх. Один из них профессиональным ударом сбил его с ног, другой выхватил из рук кейс. После этого оба неспешной трусцой вернулись на противоположную сторону перехода и исчезли.

Чертыхаясь, Женя поднялся на ноги и пошел домой. Слава Богу, ключи, деньги и документы он заблаговременно переложил во внутренний карман пальто.

Возможно, ему передалось удивительное свойство дяди – выходить сухим из воды.

Во всяком случае, оказавшись дома за металлической дверью, Точилин вздохнул и, прислонившись к стене, закрыл глаза– все прошло как нельзя более удачно.

– Но передвигаться-то он самостоятельно может? – спросил капитан Сивыч. – Нельзя же проводить допрос в палате, где лежат еще десять человек.

– Я могу освободить свой кабинет, – сказал завотделением. – Но там придется сидеть, а это ему, безусловно, будет трудно. Так что, – врач задумался, – могу предложить процедурный кабинет. Но, – он поднял вверх указательный палец, – вам придется помыть руки и надеть халат.

– Пожалуй, это даже кстати, – кивнул Василий Васильевич. – Не будет вопросов – к кому пришел милиционер да зачем.

Через десять минут по коридору хирургического отделения прошествовал новый доктор. Никто не обратил на него никакого внимания. А еще через минуту в третью палату вошла процедурная медсестра и гаркнула:

– Шевченко! В процедурный!

– Уже кололи сегодня! – заворчал Шевченко. – Да вы просто садисты.

– Без разговоров у меня! – одернула его сестра. – На консультацию.