Ножницы…

– Телки тебе дают? Интересно, чем ты их берешь? – брызжет он слюной. – Прической своей говняной? Сейчас мы ее поправим. Я покажу тебе, как должен выглядеть настоящий мужик.

Лба касается прохладный металл. Кровь стекает по лицу, ее запах вызывает тошноту и головокружение. Хватка на шее становится все крепче, не позволяя сделать новый вдох. Вижу черные расширенные зрачки и безумную улыбающуюся гримасу.

Тело слабеет…

Закрываю глаза, не желая больше бороться. Пусть это говно уже закончится, я так устал. Какой смысл во всем этом? Зачем жить, если каждый день похож на страшный квест, от которого тебя выворачивает наизнанку? Для чего?

Ныряю в объятия пустоты, но не успеваю в ней раствориться, потому что вспоминаю добрую улыбку матери.

Слышу обрывки песен, которые она пела мне перед сном. Оставить ее с ним? Одну? Чтобы в какой-то момент он убил и ее? Что ж я за тварь такая слабая?

Не знаю, откуда берутся силы. Наверное, из железобетонного решения, которое убивает во мне человека. Никто и никогда не будет больше управлять моей жизнью.

Следующие минуты, точно в тумане. Вспышки недолгой ясности и жалкие урывки решимости.

Бью отчима коленом в живот, ладонью – в подбородок. Он легко валится набок, видимо, не ожидая от меня больше никаких действий. Мы оба вскакиваем на ноги, но я быстрее.

Бросаю взгляд на открытое окно за его спиной.

Вот он."

"Выход.

Это он должен сдохнуть. Он не заслуживает дышать и ходить на своих двоих. Вспоминаю все: каждую царапинку на теле матери, каждый синяк и слезинку… Он не должен больше мучить мою семью. До этого я много раз представлял смерть отчима, но теперь отчетливо понимаю, что сам должен толкнуть его в ее лапы.

И я делаю это.

Одним сильным и точным движением.

Раз!

И все проблемы исчезают.

Выглядываю из окна, упираясь ладонями в подоконник. Ветер касается лица, и приходит успокоение. Голова отчима на бетонной отмостке. Лужица алой крови на сером. Руки раскинуты. Глаза закрыты.

Замечаю за воротами двух телок, спешащих прочь. Молодцы какие. Вовремя.

Поднимаю взгляд выше. Небо… Чистое, ясное, синее. Цвета надежды на будущее и долгой счастливой жизни, но оно в миг чернеет, когда на весь двор разносится истошный вопль:

– Коля! Нет! Коля-я-я!

***Чувствую, как дрожит руль, как несет зад машины по гравийке.

Усиливаю хватку, чтобы справиться с управлением. Плеча касается чья-то ладонь. Аня… Черт! Я же не один!

Жму на тормоз и сворачиваю на обочину. Тень зеленых крон укрывает машину, вверх поднимаются клубы пыли. Толкаю дверь и выбираюсь наружу. Нужно было довести ее до базы, а потом уже…

– Никита… – произносит Аня тихим дрожащим голосом. – Эй… Ты меня слышишь? – холодная ладошка ложится мне на щеку.

– Сейчас поедем, – отвечаю я спокойно.