Хочется кричать, схватить мать за плечи и трясти до тех пор, пока не перестану видеть в ее глазах это омерзительное смирение к статусу жертвы.

Горячий воздух улицы обжигает легкие. Кожа горит. Залезаю в машину, Аня взволнованно смотрит на меня и протягивает ключи. Пытаюсь собраться и утихомирить шторм, который выпустил всех монстров прошлого, но они так долго были в заточении и изголодались, что жрут меня изнутри со скоростью света.

Завожу мотор и давлю на педаль газа. Скорость поможет, а ветер заберет кошмары. Смотрю вперед и не вижу ничего, кроме дороги, но в какой-то момент перестаю понимать, где я и куда еду.

Восемь лет назад

Вхожу в дом и слышу смех, доносящийся со второго этажа. Каждый день праздник! Закатываю глаза и скидываю кроссовки. Нужно быстро переодеться и свалить, пока они еще смеются. Поднимаюсь по лестнице, дверь в родительскую спальню приоткрыта. С отвращением отворачиваюсь, но меня останавливает властный голос:

– Это ты, малой?!

– Да! – отвечаю, потому что по-другому нельзя.

– Зайди-ка!

Снова слышу противный женский смех исполненный дуэтом. Глубоко вдыхаю, сглатывая горькую слюну, и вхожу в комнату.

На постели лежит полуголый отчим, а по обе стороны от него парочка телок в нижнем белье немного старше меня самого. Руки сжимаются в кулаки. В последнее время он совсем охренел, раньше хоть скрывался, а теперь трахает шлюх прямо в их с мамой спальне.

– Ну че, Никитка? Я не жадный. Выбирай! Эту, – он шлепает девку по заднице, – или эту? – еще один шлепок.

– Обойдусь, – цежу сквозь зубы.

– Да ладно тебе. Мамка не заругает.

– Мне телки и бесплатно дают, – выпаливаю я и возвращаюсь в коридор, тяжело дыша.

Огонь течет по венам вместо крови.

В легких не кислород, а ядовитый газ. Залетаю в свою комнату и хватаю рюкзак. Кажется, снова придется остаться с ночевкой у Серого. Надеюсь, тетя Алена сегодня уходит на сутки, она меня терпеть не может.

Слышу грохот за спиной, дверь врезается в стену. Отчим шагает прямо на меня, яростно раздувая ноздри:

– Че ты сказал? Ты! Мелкий выблядок!

Смотрю на него, как на анимацию в замедленной съемке, и впервые понимаю, я его не боюсь. Мне настолько надоело жить в этом аду, что остается только одно… Возглавить его.

– Че слышал! Старый ублюдок!

Выражение его лица, когда я первый выбрасываю вперед кулак, поднимает настроение. Удар выходит смазанным, но только потому, что я не прицелился как следует. Больше права на ошибку у меня нет, начинается мясо. Отчим в три раза крупнее и больше похож на психованного быка, чем на человека. Он толкает меня в стену со всей дури, жестко прикладываюсь затылком и теряю ориентацию в пространстве, сползая на пол. На горле сжимаются пальцы, перед глазами появляется металлический блеск.