– Клим, а не проще просто поговорить?

Малышка оставляет свиту и направляется к дому с большой тарелкой зелени в руках.

– Нет, – бросаю я и шагаю следом за ней."

"Поговорить? Когда это было легко? Мы с ней только и делаем, что орем друг на друга. Слова это только слова, их можно смело делить на два, потому что страхи и сомнения вносят свои коррективы. Не хочу говорить, хочу почувствовать ее выбор. Узнать его в действии и убедиться, что все делаю правильно. Я не собираюсь провоцировать Аню, разве что отчасти. Мы сейчас в ситуации, где она четко сможет увидеть два направления.

Одно из них Матвей, а второе… Я. Так пусть выбирает.

В прошлый раз я сам ее запутал. По факту заставил делать только то, что мне нужно. Я в легкую проверну это и сейчас. Что за трудность? Взять ее за руку, завести в одну из комнат и трахнуть, а потом долго смотреть в глаза и лгать, что это навсегда, что она единственная и особенная. Я знаю все, что она хочет услышать, но в чем прикол? Это снова будет игра в отношения. Придется продумывать каждый шаг, каждое действие. Просчитывать ее реакции, планировать ловушки.

И какой в этом кайф? Ломать кого-то под себя, перекраивать мозг. Ради чего?

Все это бред! Я решил, она нужна мне, но только если сможет принять меня полностью, какой есть, без фальши и прикрас. Только так. И сегодня, как я и говорил, мы играем, но играем в открытую. Я покажу ей все карты, и ход уже будет за ней.

Вхожу на кухню. Аня стоит перед раковиной и моет зелень под проточной водой. Ее спина напрягается, шея покрывается мурашками, как только между нами остается меньше шага. А ведь она даже не оглянулась, вот это реакция…

– Не выжимай их, а встряхивай, – заглядываю через ее плечо.

Аня разворачивается и взмахивает пучком петрушки, осыпая меня мелкими каплями воды:

– Да пожалуйста!

Вот сучка мелкая! Специально бесит меня? И как с ней можно по-нормальному?

Прижимаю Аню к кухонному островку и завожу руки ей за спину. Подставляю ладони под воду, смывая липкий маринад, а после хватаю малышку за шею.

– Никита! Ты с ума…

Наклоняю голову, практически касаясь ее носа. Аня замирает.

– Твоя телка там не скучает? – тихо шипит она.

– Ревнуешь?

– Мечтай! Просто не хочу, чтобы все решили, будто мы…

– Тебя снова волнует чужое мнение? На свое собственное полагаться не пробовала?

– Хватит учить меня жить. Иди Регину свою просвещай.

– Аня… Заканчивай страдать ерундой. Я ведь предложил тебе поехать со мной, ты сама не захотела. Чем теперь недовольна? Или мне надо было усадить тебя силой в свою машину?

– Если хотел бы, то усадил, – выпаливает она.

В синих глазах океан смущения. Фраза необдуманная, а значит правдивая.