Глеб переводит на меня взгляд, дернув верхней губой. Кому-то этот жест может показаться устрашающим, но я-то знаю, что это всего-лишь нервный тик.

– Надеюсь, ты меня услышал, Никита. Не усложняй нам всем жизнь.

– Только ради этого я сам и живу.

– Ты об этом пожалеешь… – выплевывает он, снова дергая губой, и уходит.

Неужели он думал, что будет так легко? Ага, разбежался. Я бы всю их семейку переломал. И сделаю это, если будет нужно, чтобы рассчитаться перед матерью. Она дала мне херовую жизнь, но хоть какую-то. Так пусть ей достанутся эти чертовы бабки, ради которых она пожертвовала всем.

Лава медленно остывает. Мышцы, скованные напряжением, расслабляются. Все чувства сосредотачиваются в том месте, где касается Аня.

– Дебил какой-то, – бурчит она, убирая руку с моей спины. – Может, сходишь покурить, Никит? Вид у тебя какой-то болезненный. Только не говори, что ты тоже ел эту ссаную шаурму."

"– Я в норме. Давай работать. У нас еще три часа до закрытия.

– О'кей, – она поднимает ладони вверх. – Давай, мастер-фломастер, просвещай дальше.

Внимательно смотрю на малышку. Чистый взгляд синих глаз, хитрая улыбка. И что это? Пытается меня отвлечь? Я бы выбрал другой способ. Например, проверить насколько крепко пришиты пуговицы на ее рубашке или как кожа Ани сочетается с текилой, но здесь слишком много народа.

– Готова ко всему?

– Но-но, Никита, – Аня качает пальчиком перед моим носом. – Друзья, помнишь?

– А ты помнишь… – делаю полшага вперед, – как я умею дружить?

Аня приоткрывает губы на вдохе. Вот и весь ответ. Она не просто помнит, она не может забыть.

– Тебя подвезти? – спрашиваю Макса, наблюдая, как он закрывает дверь в караоке.

– Не… Я пройдусь, – мрачно отмахивается он.

– Уверен?

– Ага.

– Про понедельник помнишь?

Кислый невесело усмехается и смотрит на Аню, уткнувшуюся в телефон:

– А ты ее спросил?

– Что? Кого? О чем? – оживает малышка.

– Нет еще, – выхватываю у Ани мобильник и поднимаю руку.

– Эй! – вопит Аня.

– Ну, удачи вам. Спасибо, что выручили сегодня, – Кислый разворачивается и уходит вниз по улице, опустив голову.

– Что с ним такое? – тихо спрашивает Аня.

Не знаю, что на это ответить, поэтому молчу. Малышка подпрыгивает, хлопая по руке, в которой я держу ее телефон:

– Никита, отдай! Я вызываю такси!

– Оно уже приехало, – киваю в сторону своей машины.

– Кто тебе сказал, что я поеду с тобой?

– А кто тебе сказал, что у тебя есть выбор?

– Никита, не начинай…

– А я не начинаю, малышка. Я заканчиваю.

– Да? Тогда скажи коронную фразу, и я подумаю…

Аня складывает руки на груди и ждет, глядя в глаза. Мне нравятся ее перемены.