Но и драконы сейчас, как никогда, зависят от людей, которых защищает магия нашего мира. Двух истинных для усиления магии целой расы недостаточно…

Представители Большого Совета выслушали советника императора сэра Миральда Мэлвиса с недоверием и явным скепсисом.

— Истинной парой дракона стала Нелия дес’Оринис? — снисходительно переспросил герцог Валис, глава клана черных драконов, высокий и худощавый мужчина с гордой осанкой и холодным взглядом черных глаз.

Герцог смерил меня откровенно презрительным взглядом, с удивлением задержавшись на смело распущенных волосах и открытых плечах.

Дальше мужской взгляд охотно скользнул по фигуре, затянутой в золотой шелк, остановился на декольте и наконец-то встретился с моим невозмутимым взглядом.

— Невозможно. — Припечатал дракон.

— Оринисы, конечно, давно приближены к трону Ритании и всегда занимали особое положение, но вы явно что-то напутали, сэр Миральд, — усмехнулся глава клана золотых драконов, высокий крепкий мужчина с золотой шевелюрой. — Тем более, эта мисс, как всем известно, леди Алерия дес’Оринис, а не Нелия, которая погибла в пять лет.

— Люди не могут быть истинными парами драконов.

— Рубиновый тоже поддержал своих сородичей. — У вашей пары есть метка истинности?

— Нет, — сухо ответил сэр Миральд. — Вы знаете, что метки не появляются сейчас даже у дракониц.

— Сэр Миральд, для чего вы придумали эту байку? — тяжело вздохнул дракон от клана изумрудных. — Чтобы удовлетворить желание леди Оринис и уравнять людей с драконами?

— Ваше слово, сэр Миральд, против слова императора, — холодно проронил Арнольд Мэлвис, представитель клана белых драконов.

— Из-за личного интереса император скрывает правду, имеющую огромное значение для всех драконов.

— Стража, арестуйте леди дес’Оринис и милорда Мэлвиса. Определите их в разные камеры дворцовой темницы. — Спокойным ровным голосом отдал приказ Император. На лице Кассия Первого застыло выражение раздражения и досады.

Но, как только император отдал этот приказ, а Миральд, увидев, что ко мне подходит дворцовая стража в количестве четырех человек, сильно побледнел и посмурнел, я всем своим существом осознала… зря император так сказал.

Миральд признался мне, что закрепление связи настолько опьянило его Мира, что внутренний дракон снова стал своевольничать, не желая покидать свое сокровище, то есть меня, даже на секунду.

Ещё Мир очень ревниво относился ко всем, кто ко мне подходил и дотрагивался до меня. Поэтому я и пришла на Больший Совет драконов с распущенными волосами, — ни Аника, ни Мирика не смогли подойти ко мне, чтобы уложить волосы в прическу: Мир использовал драконью магию и не давал девушкам ко мне приблизиться.

Платье я уже надела под стать прическе, подражая драконицам.