Кувшин вместе со стаканами сделал живописный кульбит и упал следом за подносом на пол. Разбилось всё: и стеклянный поднос, и кувшин со стаканами из хрусталя.

Дракон оказался облит вишнёвым компотом, которым до верха был наполнен кувшин.

Боги! Записать бы это происшествие и ошеломлённое выражение лица сэра Мэлвиса на магический кристалл! А потом показывать приятелям и знакомым! Но кто же знал, что я стану очевидцем подобного фееричного события⁈

Мысленно я валялась от смеха на ковровой дорожке коридора, внешне осталась абсолютно невозмутимой.

Даже уголок губ не дрогнул.

Даже глаз не дёрнулся.

Надеюсь, это «почти» было совершенно незаметно для опешившего ящера, который с явным недоумением рассматривал свой белоснежный костюм. Похоже, подобный казус произошёл с ним впервые. Поэтому достопочтенный дракон не понимал, как на подобное происшествие реагировать.

С Мэлвиса спала маска холодной невозмутимости «я хозяин жизни», а я поняла, что он моложе, чем показалось вначале. Чуть старше меня. Но уже в следующую секунду маску приклеили обратно, мужчина прошипел:

— Тебе с-смеш-ш-шно?

Заметил, значит. Ну, вообще-то, я с нормальным чувством юмора, а дракон, с ног до головы облитый компотом, это забавно. Даже моя злость улетучилась.

— Нет, конечно, сэр, — я вскинула самый правдивый из своих взглядов. — Мне… грустно. Весьма жаль, что ваш костюм испорчен, сэр. Он такой белоснежный… Был. Очень шёл вам.

«Теперь ты не белый дракон, а вишнёвый», — мысленно усмехнулась, с интересом рассматривая мужчину от кончиков дорогих кожаных туфель, на которых тоже блестели вишнёвые капли, до породистого подбородка, тоже мокрого, сейчас замершего и вздёрнутого.

Ну где же ты, записывающий кристалл? Эх, такое событие останется не запечатленным для потомков!

Я впервые видела драконьи глаза так близко. Вгляделась — мамочки дорогие! Невероятные глаза! Один вертикальный зрачок чего стоит!

Ну, и чего ты так вылупился на меня своими красивыми зелёными глазками? Чего ждёшь? Неужто извинений? Похоже на то.

— Белоснежный, значит. Был. — Мужской взгляд вспыхнул. — Не слышу извинений.

«Нина, извинись и беги отсюда!» — сказала сама себе, а перед мысленным взором встала недавняя картина: дракон прёт прямо на меня, даже не ждет, когда отойду. Смотрит сквозь меня, потому что я так… пыль у его ног. Как были мои погибшие родители и сестра. Как мистер Джойс. Как Дара. Все люди — пыль.

— И я не слышу, — будто в недоумении нахмурила брови. — Вы толкнули меня, не так ли… достопочтенный сэр?

Нет, не так. Я рехнулась. Сейчас дракон ментально прикажет вылизать его туфли…

На долю секунды в зелёных нечеловеческих глазах мелькнуло изумление, больше похожее на потрясение. Четкие скулы вдруг стали покрываться белоснежной чешуей.