Отправляю в стиральную машину грязную одежду, что вот уже несколько дней откладывала на потом. Неосторожно хлопаю дверцей барабана. Немного нервно стираю пыль с подоконников, вылизываю до блеска ламинат под светлое дерево. Меняю расположение вещей в шкафу, на полках разбираю завалы. Уборка всегда помогает мне немного расслабиться и отстраниться. А наведение порядка в доме создаёт иллюзию упорядоченности в собственной жизни, как будто у меня и правда все под контролем. И только внутренний голос настойчиво и пронзительно шепчет, что все установленные настройки и моя уверенность уже слетели к чертям.

Ближе к вечеру пытаюсь приготовить что-нибудь на скорую руку, что выходит у меня, мягко говоря, так себе. Через полтора часа я отставляю в сторону сковороду и отключаю кастрюлю. Кусок в горло не лезет. Меня даже начинает немного подташнивать. Но я запрещаю себе даже смотреть в сторону телефона. Даже задумываться о том, что мне может позвонить Итан.

Но телефон, так или иначе, чувствует мое волнение, внезапно оживая.

— Ты очень взволнована, — уже такой привычный акцент Хьюго сегодня ранит слух.

— День сложный, — вру, прикрывая глаза на мгновение.

Ложь — это то, что отнимает силы и уверенность, оскверняя душу. То, что нужно максимально искоренить из своей жизни. Но сейчас она слетела с губ, не позволив даже задуматься. Встреча с Итаном и его звонок — это что-то настолько личное и интимное, чему я отвела особый уголок в душе. И даже и мысли не возникает с кем-то этим поделиться. Рассказать. Воспоминания настойчиво теребят душу. Я не могу отмахнуться. Я, как привязанная, постоянно напрягаю слух: вдруг звонок пропущу. И жду, жду, жду… Позвонит или нет. Мне нечего ему сказать и по большей части нечего ответить. Но я продолжаю слепо ждать. Что он вновь захочет меня услышать. А я даже подсознательно не могу ответить на вопрос «зачем это все теперь?»

— Нужно тебя немного выгулять. Ты очень много работаешь. А отдыхаешь мало.

— Сегодня как раз решила лечь спать пораньше, — я намеренно пропускаю странную фразу «тебя нужно выгулять», не желая уделять этому моменту лишнее внимание. Хьюго периодически подбирает неправильные слова, но я понимаю парня все равно, и он даже не против лингвистических пояснений и корректировки его речи.

— Нееет, — наигранно страдальчески тянет Хьюго. — Я так надеялся, что ты приедешь ко мне.

Молчание повисает в трубке. Меня начинает страшить этот разговор. И все будущие разговоры в этом же направлении.

— Ты же знаешь, что я не езжу к мужчинам в гости, — напоминаю с улыбкой, чтобы немного разрядить обстановку. И вряд ли Хьюго забыл. Он просто пробует ещё раз. — Вместе проводить время можно не только возле кровати.

Понимаю, что несу полнейшую чушь.