Думала временные трудности и ему просто тяжело.

— Плакаться, оно ж всегда хорошо. А ты его не спросила, почему он не направлял время и силы на наш брак? Быт? Финансы? Чего при проблемах — наших с ним — под юбку к тебе полез, а не со мной поговорил сначала? Разлюбил? Хорошо, иди с богом. Но ты скажи об этом, уйди честно и живи как хочешь. Я бы на коленях за ним не поползла.

Арина молчит, опустив раненый взгляд на маникюр, безразлично играя ногтями в воздухе, чтобы чем-то себя занять, пока я заставляю ее выслушать.

— А от тебя я и подавно такой подлости не ожидала, Арин.

— Я знаю, что виновата.

Но я считала, что смогу ему дать то, чего не смогла ты. И я давала! Почему он от меня-то ушёл?! Почему?! — вскидывается.

— Потому что он человек такой. Где легко, там и он. А если сложности — то другие пусть решают. А ему перешагнуть ничего не стоит.

Губы ее кривятся и дрожат. Арине больно. Из груди рвётся отрывистый короткий стон.

— Я зна… ю… что… не про… стишь… Я… знаю… — то и дело прерывается ее голос, перебиваясь всхлипываниями.

Арина в таком состоянии… мне за неё страшновато…

— Арин. Сейчас уже об этом поздно думать. Что ты так убиваешься? Ну со мной поступил по-свински.

С тобой тоже.

— Он мне изменяет! А она даже не красивая! — шепотом пищит в истерике, прикрывая рот трясущимися пальцами.

— Ну и ее потом бросит. Ему это ничего не стоит. Не переживай ты так. Зато почти год душа в душу, да?

— Но он же мне столько говорил всего и обещал, и он… он… в любви мне клялся…— закусывает нижнюю губу.

— Человек не напрягается. А все красивые слова и взгляды, ну это только слова. Ты на поступки смотри. Сделал ли он хоть что-то? Именно для вас, для вашего будущего, чтобы тебе было с ним спокойно, надёжно? Сомневаюсь.

Ему хорошо жить сейчас. И он легко шагает по жизни. Ну а что ты, что я… мы этого вовремя не увидели. Принимали желаемое за действительное. Дарили себя, в ответ не получая и сотой части. И благополучно закрывали на это глаза, жили иллюзией, витая в облаках. Сами виноваты.

— Я не знаю, как без него дальше, понимаешь? Я не знаю… — глотает слёзы, вся дрожит. Наверное, ей нужен этот жизненный урок. Нет-нет, я не радуюсь. Просто так, как она… так нельзя.

— Арин. Хочешь совет? Ты радуйся, что у вас все так случилось.

С минимальными потерями. Что ты не беременна от него. Что можно дальше пойти, просто отдышавшись и перешагнув. И помни, что очень легко сделать больно. Не только другому. Но и тебе самой.

— Прости меня, пожалуйста. Но я его так люблю, — завывает на весь подъезд.

Мне и жаль ее. И не жаль одновременно.

Снова тянусь к телефону. Но потом убираю агрегат в сумку. Решаю, что лучше самой ее домой отвезти. Боюсь, с ней может что-то произойти. Она в таком жутком состоянии. Плачет. Ее трясёт.

Быстро промелькнула неожиданная мысль.