И только когда в коридоре слышится тихое настойчивое шуршание, я, приподнимая голову, сталкиваюсь со светлым смущенным взглядом. И тут же дёргаюсь, спрыгивая с мужских колен. Быстро поправляю подол. Как же неловко-то…

— Ребят, извините. Но вы меня так быстро выгнали… Я на комоде телефон забыла!

Домой возвращаюсь окрылённая. Паркуюсь и сразу же отправляю Итану сообщение, что доехала без происшествий.

До своего этажа решаю пройтись пешком: настроение приподнятое.

Торопливо прикладываю ключ к магнитному замку. Не ожидая подвоха, проскальзываю в подъезд.

Тихие всхлипывания, доносящиеся с лестничной площадки, разливают тревожность в душе.

Как только огибаю стену, замираю как вкопанная.

На полу, обнимая руками колени, вся зареванная и с опухшим лицом сидит… Арина.

Глаза отекли и покраснели, тушь размазана. По щекам ползут вниз темные дорожки. И только алая помада безукоризненно намертво приклеена к губам.

С бывшей подругой мы пересекаемся взглядами, я складываю руки на груди. Молча жду. Она же пришла зачем-то…

— Ненавидишь меня, да? — охрипшим голосом произносит надрывно. На минуту нас с ней укрывает молчание.

Рядом никого. Вместе с ней в замкнутом пространстве начинаю чувствовать себя некомфортно.

— Ненавидишь, — коротко отвечает на свой же вопрос. И спустя мгновение горько улыбается.

— Что-то ты не очень выглядишь. Эйфория прошла?

— Позубоскалить хочешь? Ну давай. Можешь радоваться. Теперь у тебя есть повод.

— Счастье продлилось недолго, Ариш?

— Поздравляю. От такого дерьма избавиться.

— Ну ползи тогда за ним. Ко мне зачем явилась?

— Не знаю, — смотрит в потолок, глотая слёзы. — Наверное, сказать… что это больно. Извиниться, наверное.

— Кому это уже надо… Ариш, ты езжай домой, — предлагаю равнодушно.

Мне с ней обсуждать нечего. — В таком состоянии опасно по вечерам разгуливать.

— Не хочу домой, — голос ее срывается.

— У тебя, кстати, джинсы порвались, ты падала, что ли?

— Давай я тебе такси вызову, и ты уедешь.

Достаю телефон. Захожу в приложение.

— Он говорил, что у вас чувства прошли уже, — доносится скупая фраза, а рука моя замирает в воздухе. — Что ты постоянно на работе, ему времени не уделяешь, он себя с тобой мужиком не чувствовал.

Болезненные отголоски всколыхнулись внутри.

Где-то очень глубоко. Не потому что я сожалею. А потому что ещё одна ложь всплыла из прошлого. Я много работала. И учиться ещё нужно было. Быт, ремонт и подготовка к переезду отнимали много времени. Нет, я осознавала, что мы стали меньше времени проводить с Даней вместе. Но меня никак не покидало чувство, что все это… новая жизнь, шаги вперёд… все это нужно было только мне. А он привык ныть, что еле тянет учебу и на работе все не клеится, и зарплата маленькая. Теперь я это отчетливо вижу, а раньше не замечала.