Перед отъездом упрекала, качая головой:
— Что же ты, сынок, не сказал, что задержишься в Новоульяновске? Мы бы с отцом отпуск тогда перенесли. А так… уезжаем… Слушай, Гриша, — повернулась она к отцу. — А может, ну его, этот отпуск? Дома останемся? С сыном побудем…
— Да я сам не знал, что так получится, — ответил я, не солгав. — Ничего отменять не надо, не придумывай. Езжайте, отдыхайте, а то путевка сгорит. Я тут все равно ненадолго. Недельку, другую, может…
А про себя подумал — хорошо, что родители уезжают. Нет, я по ним скучаю, но… Похоже, что противник мне достался серьезный.
Мы заняли квартиру моих родителей, заверив, что будем кормить и гладить их кота, как родного.
Смерть Серого расследовала местная прокуратура и милиция. Естественно, никто из правоохранителей так и не понял, почему полубандит оказался в номере двести пять, да еще и мертвым. А номер, причем, зарегистрированный на другого мертвеца — на Сироткина Евгения Евгеньевича, мутного и полукриминального типа, который раньше какие-то дела с Гошей имел, но давно уже числился официально умершим. Вот блин… Головоломка. И намёков никаких нет. Зато есть труп Гошиного подручного (причем у него пропал пистолет) и есть факт приготовления к убийству самого Гоши.
Значит, он его знал?
Бюро судебно-медицинской экспертизы г. Новоульяновска.
Я постучал в кабинет заведующего:
— Привет, Андрей Григорьевич! — Мытько соскочил со своего начальственного кресла резво, будто молодой, полы белого халата летели за ним, как крылья, и стал трясти мою руку.
— Ага, погуляли, что надо… Чай буду. Лене привет. Я что пришёл-то. Дело есть…
— Дело? — Мытько достал из шкафа бутылку коньяка, а вместо бокалов две фарфоровые кружки с медвежонком.
— Алексеич… Так это… — я посмотрел, как он разливает алкоголь.


















Комментарии
Добавить комментарий