- Я принадлежу тебе.

- Я принадлежу тебе.

А потом он отнимает ее ладонь от своей груди, целуют края раны – кровь начинает сворачиваться и уже не так сильно течет.

- Немного. Разрез глубокий получился. Много вытекло.

- Это еще не вся кровь, – произносит он тихо. – Ты же понимаешь?

Вместо ответа она вдруг прижимается к нему, щекой к щеке. И он обнимает ее. Его женщина. Теперь его – сейчас и навсегда. А потом он наклоняется и целует ее во второй обручальный шрам с корочкой посохшей крови по краям.

- Пожалуйста, не сопротивляйся мне.

- Я не сопротивляюсь!

- Сопротивляешься. Я не могу, когда ты так.

.. Мика, пожалуйста. Доверься мне. Не бойся.

- Я не боюсь! Оно само... как-то. Я пытаюсь!

- Ты сильнее меня, ты должна сама... Откройся мне, пожалуйста.

- Да куда дальше-то?!

- Я не об этом, – обхватывает ее лицо ладонями, глаза в глаза. – Откройся мне. Не бойся. Впусти меня.

Ее глаза распахиваются еще чуть шире. И он врывается в ее сознание: криком чаек, шумом порта с его многоголосием и веером запахов – пахнет всем подряд. И она с изумлением рассматривает панораму огромного порта с высоты крана: море контейнеров, чуть дальше – уже на воде – контейнеровозы, танкеры, балкеры, а совсем за ними – блестит гладь настоящего моря.

Она все еще разглядывает это, когда он врывается и в ее тело.

Мо смотрит на ее абрис на фоне белой стены. Голова, шея, плечо. Мика лежит на боку, отвернувшись от него. Сожалеет о сделанном? Поздно, девочка моя, поздно.

Он проводит пальцем от шеи по ее плечу, задевает ключицу. Она поводит плечом, но он делает вид, что не заметил намека.

- Ты понял, что произошло? – голос ее звучит тихо и с хрипотцой.

- Да очевидно все, по-моему, – он старается говорить ровно.

– Мы с тобой женаты по всем кифэйским обычаям. И то, что было только что – естественная часть нашего брака. Я понимаю, – Мо нахмурился, – что в первый раз тебе было не очень приятно. И даже, наверное, больно. Но...

- Физическая боль тут не при чем.

Мика поворачивается на спину. Смотрит в потолок.

- Я узнаю, если ты будешь с другой.

Мо не может так сразу сообразить, о чем она.

- Этот обряд. С кровью. Это не случайно. Там между нами... многое произошло. И повязало нас. И...

- Я узнаю, когда... если... ты будешь близок с другой женщиной. Я не смогу тебе помешать.

Но я буду знать. И... и мне... мне будет больно.

- Любопытное явление, – тон его сух. – А я тоже узнаю, когда ты будешь с другим?

- А что? Мне можно, а тебе нет?

- Хочешь сказать, – смотрит на него настороженно, – что будешь хранить мне верность?

- Отлупить бы тебя за такие слова – да ведь огребу же в ответ, – вздыхает Мо.

- Не огребешь, – шепчет она вдруг.

- Я... я потеряла свою силу. Против тебя. Я не могу. Не смогу... применить против тебя силу. С тобой я не Рокс больше.

- Да ну?! – недоверчиво охает он.