— Какая пламенная, самоотверженная речь.

Отвечает лениво как-то, но уже в следующую секунду делает шаг в мою сторону, нависает, а мне приходится поднять голову, чтобы смотреть в лицо мужчины. Слишком интимно, слишком близко, настолько резко, что голова кружится, и я не понимаю, то ли делаю шаг назад, то ли от неожиданности вовсе падаю, но Ставров придерживает меня за спину, обжигает касанием голую, уязвимую кожу.

— Однако я уже достаточно увидел, Вишенка, чтобы засечь, как этот щенок спорил на тебя…

Теряю дар речи. Неожиданно холодный мужчина обдает жаром и на дне темных глаз мне мерещатся всполохи.

— Я и не собиралась идти с ним.

Отвечаю ровно, хотя страшно слышать подобное. Поняла уже, что есть люди, для которых все можно, а миллиардер уже давно плавает в подобных водах и имеет опыт.

Мой выпад опять остается без ответа, и я отбрасываю излишнюю браваду и тихо произношу:

— Спасибо, что предупредили.

И действительно в душе поднимается чувство, граничащее с облегчением, будь я чуть более легкомысленна, я бы могла повестись на ухаживание симпатичного парня.

— А как вы догадались?

Задаю вопрос и Ставров приподнимает бровь, чуть наклоняется и обдает приятным мятным дыханием.

— Просто знаю. Вишенка.

Становится понятным, что Александр не слишком разговорчив и карты свои не открывает, но на интуитивном уровне понимаю, что Алекс не солгал. Действительно все понял.

Опять смотрю в сторону парка, который так и манит, уже не надеюсь услышать ответ, когда до слуха доходит решительное:

— Он раздевал тебя взглядом весь вечер, а я не привык делиться своим…

Резко поворачиваю голову в сторону мужчины, чтобы утонуть в тьме антрацитовых глаз. От подобной фразы сердце внутри пропускает удар, останавливается, чтобы замолотить со всей силы о ребра, но уже в следующее мгновение включается понимание, что Ставров имеет в виду то, что я его пара на этот вечер.

Не дает мне ответить на свою реплику.

— Сегодня хороший вечер, может быть, пройдемся?

Меняет тему резко, обескураживает и берет меня за руку, а я не понимаю, почему поддаюсь.

Мы уходим от гула голосов и музыки. Там позади остается веселье и звон бокалов, а я за руку с практически незнакомым мужчиной иду под звездным небом в сторону парка, усеянного скульптурами, которыми я любуюсь.

— Расскажи мне о себе, Алина.

Опять этот вкрадчивый голос.

— У меня скучная жизнь, господин Ставров, нечего рассказывать. Учеба, подработка в деканате, написание чужих курсовых…

Слышу смешок. Бархатистый, неожиданный, и смотрю на резкий, острый профиль мужчины.

— О как, пай-девочка, оказывается, немножко беспредельщица. Писать чужие курсовые — это преступление, не знала?

Говорит вроде и строго, но в темных глазах играют смешинки.