Мне подумалось, что я никогда не видел на лице отца такого выражения.

— Тут чисто, — заметил я с некоторым удивлением.

— Хроносы делают артефакты и дом остается в стазизе, пока в нем никого нет, — лениво протянул князь, который вошел следом за мной.

— Такое бывает? — удивился я. — Впервые слышу о подобных вещах.

— Ты еще слишком мал. И не видал больших закатов солнца, — несколько высокомерно заявил старший родич.

— Но ты-то свои самые большие закаты уже видел и впереди не осталось ничего интересного, верно? — не остался в долгу я.

— Мальчики, не ругайтесь, — раздался строгий голос от порога и нашему взгляду предстала княгиня.

Софья Яковлевна была облачена в дорожное платье темно-синего цвета с белым воротником. Она сняла перчатки и посторонилась, позволяя своему призраку пронести в дом тяжелый чемодан.

— Добрый день, — я подошел к ней, чтобы обнять.

Следом за мной подошел князь. Но старший Чехов ограничился тем, что поцеловал своей матери руку.

— Я немного запылился, — пояснил он.

— Опять рубил дрова, — хмыкнула женщина. — Моя кровь проявилась в тебе чудным образом. Знаешь, Павел, — она обратилась ко мне, — твой папенька любит рубить дрова, чистить снег и даже чинить крышу.

— Меня это успокаивает, — без смущения заявил князь. — И я не вижу ничего плохого в том, что я могу решать бытовые вопросы не прибегая к помощи слуг.

— И общество прощает тебе подобные выходки только потому, что ты Чехов, — Софья Яковлевна подошла к Виноградовой и обозначила объятья. — Как я рада вас тут видеть. Вы не успели стать свидетелем тому, как эти двое соревнуются в злословии?

— Мальчишки в любом возрасте остаются мальчишками, — с благостной улыбкой ответила Любовь Яковлевна.

Через заднюю дверь в дом вошел Фома.

— Здравы будьте, — он поклонился княгине и прошел к камину, чтобы сложить в дровницу свою ношу.

— А что тут у нас? — заинтересованно уточнила Чехова, оценив сложенные в гостиной свертки, которые перекочевали сюда из багажника моей «Победы».

— Твой внук решил, что не обойдется без всех своих пижамок, — буркнул Филипп Петрович.

— Ну, не всем же нравится сверкать голым торсом на людях, — огрызнулся я и пояснил, — Тут в основном продукты. Фома решил, что нам пригодится еда.

— И тебя не обыскали на въезде? — удивилась бабушка. — Обычно все продукты изымают.

— Почему? — шокировано уточнил я.

— Так положено, — мужчина уже совсем иначе посмотрел на мои вещи. — Император распределяет продукты между гостями и сам решает, кому и сколько выдать. Но основные приемы пищи проходят в его резиденции. Также он позволяет охотиться на дичь, но без использования силы.

— А как он это контролирует? — поинтересовался я.

— В лесу стоят маячки, которые улавливают всплески силы.