— Ну, лучше, чем ничего. Расскажи про этот ваш кровавый вой.

— Это считается даром бога Резни, которым он наделил нашу семью за верную службу, — ответил парень. — Кровавый Вой заставляет железу в нашем мозгу постоянно вырабатывать энергостерон который смешивается с кровью и вынуждает нас сражаться. Вне боя, Кровавый Вой поет песню в голове. Стучит и давит, вызывая головную боль. От которой не избавиться. Только бой может временно заглушить песню.

Я только покачал головой.

— Очень интересно складывается.

— У нас он был с рождения. Кто-то даже говорил, что это проклятье за то, что наш дед предал Императора и Империю.

Я не стал вдаваться в подробности, как именно Минины предали империю в чужом мире. Вместо этого уточнил:

— А здесь вам это все зачем?

— Убийство Императора погрузит мир в хаос, — ответил парень. — Начнется смута, война за власть. Польется кровь. А что еще нужно богу Резни?

— Логично. — Как он работает?

Указал на топор, и Минин ответил:

— В рукояти есть камень, в который заключен дух стихии, которой ты управляешь, — охотно пояснил Минин. — После того как этот дух подчинят, в камень добавляют каплю крови хозяина, в которой есть энергостерон. И дух начинает служить только хозяину. Иногда кровь не добавляют, и тогда оружие может использовать любой с одинаковым цветом силы. Но дух может обезуметь. И свести с ума владельца.

— Ловко, — оценил я. — А с бомбами это тоже работает?

— Конечно, мастер, — немного удивленно ответил Минин. — Без крови, дух в камне может усилить действие. Нужен только человек с одинаковым цветом силы, для активации. И все.

— А эта… работа с подчинением камней оставляет какой-то след?

— Скорее отпечаток в астрале. Типа клейма оружейника.

В конце тоннеля по делу взорванного «Империала» забрезжил свет. Нужно будет обсудить все это с Мининым. Но в более спокойной обстановке.

Я замолчал, обдумывая полученную информацию. Выходит, создатель бомб для террористов либо из мира Мининых, либо он мироходец, и был в том мире, который смог освоить науку работы с камнями. Или…

От внезапно озарившей меня идеи я замедлил шаг:

— Или он обучил одного из местных шаманов, пока был здесь. Шаманы-то умеют говорить с духами. А значит, в теории можно научить и подчинению. Нужно будет расспросить про это Фому. Как только вернемся…

— Что? — не поняла Софья Яковлевна, которая до этого момента молча и с интересом слушала наш разговор.

— Да так, мысли про бомбистов, которые взорвали «Империал», — отмахнулся я, и Чехова улыбнулась:

— Тоже об этом подумал?

Вопросов было еще достаточно. Но задавать их сейчас я уже не хотел. Слишком много нового я узнал за сегодняшний день. Поэтому какое-то время, мы шли молча.

— Хороший трюк с миньоном, — произнесла бабушка.

— Решать нужно было быстро, — прохрипел я.