Вспомните, ведь сначала он хотел быть вместе с ней, но затем передумал и пришел один. Теперь все ясно. — Аполлинарий Евграфович поколебался. — Если бы не…

— Да, да, если бы не удивительное самообладание мадемуазель, — кивнула Амалия. — Она очень точно рассчитала момент, объявила, что идет за нюхательной солью… побежала за ружьем, которое заметила в комнате, где лежало тело ее отца и куда я ее приводила… ружье не заряжено, она лихорадочно ищет патроны, но те оказались совсем рядом, в ящике бюро, зарядила ружье, испачкав руки и оставив пятно на оборке возле запястья, убила двух человек, после чего бросила ружье, кинулась за солью, нашла ее: и вернулась в большую гостиную.

— А Евдокия Сергеевна не заметила долгого отсутствия мадемуазель, так как была поглощена тем, что происходило в саду, а в подобные моменты кажется, будто время летит очень быстро, — добавил Марсильяк. — Вдвоем они стали приводить хозяйку в чувство, тут из сада вернулись люди, потому что услышали второй выстрел, но мадемуазель рассказала крайне правдоподобную историю, и никто даже не заподозрил ее.

— Она заметила, что испачкала руки, и при первой же возможности вымыла их. Все шло прекрасно, никто ее не видел и никому в голову не могло прийти, что убийца и есть она. — Амалия покачала головой. — Однако для безумной девушка действовала на редкость обдуманно… Кажется, нам далеко не все известно.

— Полагаете, у нее все-таки были свои мотивы? — спросил следователь. — Но какие?

— Хотела бы я знать, — вздохнула баронесса.

Пока длилась их беседа по-русски, дочь хироманта переводила взгляд с лица Амалии на лицо Марсильяка, явно пытаясь понять, о чем они говорят.

— Если даже девушка в своем уме, — заметил следователь, — то ее защита все равно будет настаивать на невменяемости, чтобы смягчить приговор. И то, что она, по-видимому, лечилась у Ротена…

— Я не сумасшедшая! — внезапно произнесла Антуанетта. Ее голос прозвучал, как карканье вороны.

— Простите? — быстро проговорила Амалия.

— Я не сумасшедшая, — сердито повторила Антуанетта. — И вам не удастся это доказать!

Амалия пожала плечами.

— То, что вы лечились в Ментоне у доктора Ротена, говорит скорее об обратном. Может быть, вы не знали: месье занимается болезнями души, а не тела.

— Я не лечилась у него! — вспыхнула Антуанетта. Глаза ее угрожающе сверкнули, но Амалия только мило улыбнулась.

— К чему возражения, мадемуазель? Ваш адвокат приведет в суде необходимые бумаги, чтобы облегчить вашу участь. Произнесет несколько эффектных фраз о бедной сироте и состоянии аффекта, в котором она совершала преступление. Сейчас подобное в большой моде. Можете считать, что вам повезло.

Антуанетта схватилась за голову.