— Хотите сказать, что Антуанетте надо было взяться за меня?

— Боюсь только, — Александр чуть кивнул и продолжил медленно, с расстановкой: — Что в таком случае вашему старому знакомому Марсильяку пришлось бы арестовать меня. Потому что, если бы итальянка тронула вас, я бы убил ее, не задумываясь.

Билли шмыгнул носом.

— Если бы успел, — вполголоса обронил он. — Потому что я бы раньше до нее добрался.

Евдокия Сергеевна заметила, каким взглядом смотрит Варенька на жениха, который беседовал со своей бывшей женой, и вздохнула. Ох уж эти юные девушки, которые думают, что одной свежести и миловидности достаточно, чтобы привлечь мужчину… Привлечь, может быть, да, но чтобы его удержать, нужны совсем иные качества. И женщина, гордо приосанившись, стряхнула с рукава мужа какую-то нитку.

Меж тем в дверь заглянул помощник Марсильяка и, найдя глазами Амалию, направился прямиком к ней.

— Госпожа баронесса, Аполлинарий Евграфович просит вас заглянуть к нему. — Соболев помолчал, явно колеблясь, но все-таки добавил: — Кажется, у него возникли сложности с мадемуазель Беренделли.

Александр Корф повел бровями с таким видом, будто ожидал чего-то подобного. Амалия оглянулась на Билли, вполголоса велела ему вести себя прилично и вышла вслед за помощником следователя.

Едва она скрылась за дверью, Евдокия Сергеевна со скучающим видом прислонилась к стене, разделяющей две комнаты. Тайная советница рассчитывала услышать немало любопытного. И хотя на самом деле она уловила только отдельные обрывки беседы, чутье ее не обмануло. Разговор в большой гостиной положительно стоил того, чтобы его подслушать.

— Она отказывается говорить со мной, — были первые слова Марсильяка, как только Амалия в сопровождении его помощника переступила через порог.

Баронесса Корф вздохнула.

— Мадемуазель настаивает на своей невиновности?

— Вовсе нет. Она призналась, что застрелила графиню Толстую и адвоката Городецкого, но о причинах молчит. Я полагал, что убийство как-то связано с гибелью ее отца, но девушка это отрицает. А истинные причины ее поступка мне неизвестны.

Амалия села напротив Антуанетты и задумчиво посмотрела на нее.

— Она упоминала, что отец привозил ее в Ментону, чтобы показать доктору Ротену, — внезапно сказала баронесса.

Марсильяк поднял голову.

— Ротену? Но он же специалист по душевным болезням!

— Вот именно. Хотя она говорила мне, что лечила легкие.

— Тогда все ясно, — вздохнул Марсильяк. — Когда она увидела труп отца, у нее наступило временное помешательство. Она дождалась, когда почти все выйдут из дома, взяла ружье, зарядила его и убила первых людей, которые ей попались. — Следователь поморщился. — Возможно, как раз по причине ее болезни отец Антуанетты не хотел, чтобы она появилась на вечере.