Так что какого хрена мне теперь делать? Выбрать девушку, которую я не знаю, или девушку, которую знаю слишком хорошо?

Не имея ни малейшего представления, как ответить на этот вопрос, я останавливаюсь на женщине, которая меня родила, и направляюсь к ней домой, как только заканчивается последний урок. Я открываю дверь запасным ключом и, когда вхожу, окликаю ее.

– Я здесь, милый, – кричит она в ответ, и я следую за ее голосом на кухню. – Просто заготавливаю кое-что на следующую неделю.

Конечно, я застаю ее стоящей у плиты и, как всегда, что-то готовящей. Наклоняюсь и целую ее в затылок.

– Пахнет вкусно, – делаю комплимент я, беря кусочек курицы с тарелки, стоящей сбоку, и она тут же шлепает меня по руке.

– И оно будет вкусным, когда будет готово, – ворчит она, еще несколько раз перемешивая содержимое кастрюли, прежде чем убавить огонь и вытереть руки.

Когда она, наконец, поворачивается ко мне лицом, я с трудом проглатываю курицу, чувствуя комок в горле. Она выглядит неважно, намного бледнее и худее, чем когда я видел ее в последний раз, а это было буквально на днях, и это как нож в сердце. Ей становится все хуже, а я ничего не могу сделать, чтобы остановить процесс.

Я все откладывал разговор с отцом, но не думаю, что смогу делать это дольше. Мне нужна его помощь.

Мама просто улыбается, делая вид, будто все в полном порядке, как и всегда, и я завидую ее внутренней силе. Она всегда умела хорошо работать под давлением, никогда не ломалась под его тяжестью, какой бы большой она ни была, и я очень благодарен ей за то, что рос с таким замечательным человеком. Когда она садится за стол напротив меня, я заставляю себя улыбнуться и притворяюсь, что все нормально, по крайней мере, ради нее.

– Как сегодня поживает мой любимый сын? – спрашивает она с улыбкой, и я сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

– Просто в порядке, м-м? Похоже, у тебя все еще проблема с девушкой, – размышляет она, поднося к губам огромную кружку зеленого чая и глядя на меня поверх ее края.

– У меня нет проблем с девушками, – вру я слишком поспешно, и мама продолжает смотреть на меня, ожидая, когда я продолжу, но я этого не делаю.

– Ну ладно, если ты так говоришь, – тянет она, прежде чем добавить. – А как насчет девушки из телефона?

Ее глаза умоляют меня рассказать подробности, и я знаю – она просто хочет, чтобы я нашел симпатичную девушку, прежде чем уйду в профессиональный спорт.

Девушку, которая будет любить меня за то, кто я есть, а не за то, насколько хорошо я играю в хоккей.

Я в очередной раз переключаюсь с мыслей о Мэдди на Угрюмку, и громко вздыхаю.

– Все сложно, – признаюсь я, поскольку не совсем уверен, как еще это описать. Она могла бы спросить и о той, и о другой, и мой ответ был бы таким же.

К моему удивлению, мама смеется.