Я не разговаривала с Новой с тех пор, как мы покинули библиотеку тем вечером. Хотя видела его пару раз, мимоходом, и каждый раз его взгляд прожигал во мне дыру, словно он представлял, что снова раздевает меня. То, как он на меня смотрит, заставляет меня чувствовать себя живой, желанной. Будто я достойна большего, нежели просто стать чьей-то трофейной женой. Нова видит меня настоящую. Отвращение от того, что я дочка мэра, давно исчезло, а на смену ему пришел маленький грязный секрет, который мы теперь оба скрываем.

А еще есть Очаровашка, таинственный незнакомец, который, к моему большому разочарованию, тоже проник в мое сердце.

Я направляюсь в столовую на встречу с Хэлли, когда в сотый раз за сегодняшний день проверяю телефон, но, к сожалению, обнаруживаю лишь отсутствие новых сообщений. За последние несколько дней мы переписывались очень редко, и я не могу отделаться от ощущения, будто наша связь разрушается, особенно после того, как мы оба упомянули о присутствии в нашей жизни других людей. Я знала, что это произойдет, знала, это неизбежно, а вот что оставалось для меня тайной, так это то, насколько сильно я привязалась к его виртуальному присутствию в моей жизни.

Я пытаюсь напомнить себе, что это к лучшему, что я не могу ни к кому привязываться, ведь в следующем месяце будет объявлено о моей помолвке. Но это не улучшает моего настроения. Я не могу удержаться и отправляю ему еще одно сообщение, даже если знаю, что не должна этого делать.

Я скучаю по твоему гигантскому эго!

Когда я, наконец, добираюсь до столовой, то практически кидаюсь на стул рядом с Хэлли, заставляя ее взвизгнуть.

– Боже, Венди, не подкрадывайся ко мне так, у меня из-за тебя чуть сердечный приступ не случился, – слишком расстроенная, чтобы ответить, я протягиваю руку и беру половину ее сэндвича с подноса и чувствую, как она смотрит на меня с беспокойством. – Что не так?

Когда я по-прежнему не отвечаю, она вздыхает и отдает мне свой кусочек торта.

– Спасибо, – неохотно бормочу я себе под нос, медленно доедая дарованную еду и обводя взглядом зал.

Джош сидит за «хоккейным» столом вместе со своими товарищами по команде, среди которых, к моему большому удивлению, есть и Нова.

Ладно, они сидят на противоположных концах стола, но все равно, из-за ненависти, царящей между ними, мне тяжело видеть их рядом. И, конечно же, ребята окружены типичной стайкой хоккейных фанаток, и я стараюсь не поддаваться чувству ревности, когда одна из них проводит рукой по плечу номера девятнадцать.

Брат замечает меня первым и машет в нашу сторону, отчего несколько его друзей тоже поворачиваются в нашу сторону.