Отпусти его, — Дана гладит меня по спине. — Никто тебя больше не тронет…

— Вот в последнем даже не сомневаюсь. Потому что не позволю, — складываю руки на груди.

— Ты так и не звонила Яну? — спрашивает неожиданно. — Ты обмолвилась, что он привез тебя в клинику, когда… — намекает на кровотечение и операцию, — … все случилось. Да и о здоровье деда переживаешь, я же вижу. Узнала бы, что и как. Не обязательно говорить при этом, где ты…

— Нет. Если обрывать связи, то резко и окончательно, — вздергиваю подбородок. — Ты ведь сама была против, чтобы я летела в Польшу к Левицким. Что изменилось теперь?

— В моем отношении к родственникам, которые бросили нас в детдоме, ни-че-го! — чеканит каждый слог. — Я до сих пор не хочу иметь с ними ничего общего. Особенно, если учесть, что кто-то из них мою сестру травил! Сколько раз я настаивала найти и притянуть виновного к ответственности. Алекс бы связи все свои поднял. Даже в Польше эти подлые люди не спрятались бы, но ты, — смотрит укоряюще. — Ты изменилась, Мика. И я пытаюсь понять, с чем это связано. И помочь!

— Многое произошло там. Давай закроем тему, — чуть ли не приказываю Дане. — Все, что случилось в Польше, пусть остается в Польше. И Ян в том числе, — добавляю чуть слышно.

— Что-то связывает тебя с… родственником? — прищуривается сестра.

— Ничего, кроме ненависти, — отрезаю коротко.

«И лжи, за которую Ян меня убьет», — добавляю мысленно.

Перед побегом из клиники я оставила ему записку с обещанием исчезнуть из их семьи. И исполнила клятву. Уверена, Ян не будет искать меня. Ему плевать. Наоборот, вздохнет с облегчением. Ведь он лично грозился уничтожить меня.

— Мика, — неодобрительно откликает меня Дана и головой качает.

От неприятного разговора меня спасают Саша и Илья, мои племянники.

— Ма-ам, — вбегают в комнату без стука. Им можно все! — Теть Мика, — хихикают, усаживаясь рядом с нами. — Съездим в развлекательный центр? Пока папа все равно на работе.

Треплю их по белокурым макушкам, притягиваю к себе и обнимаю. А сама тем временем невольно Даниэля вспоминаю, младшего члена семьи Левицких, трехлетнего племянника. Интересно, как он там? Без меня… А дедушка? Надеюсь, Ян помог ему справиться…

— Я голосую за, — говорю нарочито звонко, пряча боль и горечь в глубине души. Это лишнее сейчас. — Выигрывает большинство, — показываю суровой «маме Дане» язык.

Он хочет возразить что-то, носик свой морщит недовольно, но с первого этажа слабо доносится трель дверного звонка.

— Кто это явился? — хмыкает Дана и на часы косится. — Для Алекса очень рано. У них со Стасом проект серьезный. Чуть ли не до поздна работают.

Тем не менее, направляется вниз. Подумав, включаю близнецам телевизор, а сама плетусь следом. Мало ли кого нелегка принесла.