Хорошо, что это так. А сейчас мне пора. У меня очень много дел, Руслан, потому что я очень тороплюсь просто жить. Свою прекрасную жизнь, где есть любовь, свет, добро. Всё то, чего ты меня чуть не лишил. А тебе желаю только здоровья. И больше, пожалуй, ничего. Прощай.

Сказав это, я вышла прочь, а когда за моей спиной закрылись двери в палату Троянского, на душе стало словно бы на миллиард мыслей легче. Это те думы из прошлого, которые сейчас были лишь химерами, растворились и исчезли навсегда.

- Домой? - спросил меня Хмельницкий, когда мы двинулись к выходу из клиники.

Я бросила взгляд на часы и улыбнулась сама себе.

- Домой, да, за Саввой. А потом… в аэропорт.

И в этот момент я была очень счастливой женщиной. Которая жила свою заслуженно прекрасную и светлую жизнь.

Эпилог

Он сидел и смотрел на серо-стальную гладь моря. Эта картина навевала спокойное уныние, которое очень нравилось Руслану. Сюда он переехал довольно давно. Это был маленький прибрежный городок, где Троянский обрёл то, чего ему не хватало в стенах клиники - ощущение, что он дома.

Мама перебралась сюда с ним. Они не говорили о том наказании, которое она обрушила на него своими руками, но эта тема обсуждения и не заслуживала. Всё получилось так, как было и нужно. И сейчас Руслан, постепенно возвращающийся к нормальной жизни, считал, что та самая точка отсчёта, что началась, когда он только очнулся в реанимации, стала заполняться нужными оттенками. И серое море стало лучшим для них фоном.

Он часто сидел вот так, всматриваясь в горизонт, и думал. Почему всё сложилось так, как сложилось? Нет, на жизнь и судьбу он не роптал, но выстраивание произошедшего в логическую цепочку успокаивало.

Сейчас, когда долго раздумывал об этом, понял одно: Женю он разлюбил давно, ещё когда вкусил первых ощущений от богатства и вседозволенности, что давали деньги. Именно тогда он стал ходить налево. Это были кратковременные, порой на пару часов, связи, о которых жена никогда не должна была узнать.

Был ещё один вариант - уйти от Жени. Так было бы честнее, но он не мог. Не давало какое-то чёртово чувство собственности, которое он испытывал. Знал, что его жена - лучшая мать их сына, она бы его никогда ему не оставила. Но представлять, что Савву станет воспитывать какой-то другой мужик, что он же станет ложиться в постель Евгении - это было выше всех сил для Руслана.

Когда появилась Валери, он воспринимал её поначалу лишь как ценный приз, но потом… потом она сумела пробудить в нем те чувства, какие он не испытывал даже к Жене, когда они только начинали жить вместе, и он был влюблён в свою жену. Сейчас, оглядываясь назад, Троянский понимал, что Вэл делала это намеренно. Хитрая сучка… Но тогда он был рад обманываться и готов был поверить во взаимность со стороны любовницы.