Да и Надежда Владимировна едва ли не слезно умоляла меня о единственной встрече с ее сыном, потому я и согласилась съездить к нему в клинику на несколько минут."

"- Жень, я жду в машине, - сказал мне Макс, который заехал за мной и которого я отправила на кухню, чтобы он взял себе кофе.

Хмельницкий был заспанным, но, как я сильно подозревала, - это был результат ночи без сна, что он провёл со своей девушкой Любой.

- Сейчас буду, - кивнула я ему и, допив латте, ещё немного полюбовалась на картину, как будто черпала в этих мгновениях спокойствие этого места перед тем, как меня ждало впереди небольшое нервное потрясение.

Я могла отказаться от встречи. Но с некоторых пор не боялась никаких трудностей. Тем более - разговора с бывшим мужем…

Признаться честно, встреть я Руслана где-то на улице, я, пожалуй, его бы даже не узнала. Он очень осунулся, побледнел, постарел и стал каким-то прозрачным. Но в глазах, когда меня увидел, заполыхал тот огонь, который явственно говорил: я ещё жив. И на многое способен.

Меня сопровождал Макс. Это было условием Мережковского, при котором он бы сегодня не примчался сам раньше положенного, чтобы либо запретить мне встречу с бывшим мужем, либо быть рядом, когда мы с Русом снова увидимся. Олег так и сказал мне по телефону, когда мы обговаривали данный вопрос. Мне было приятно, что Мережковский отреагировал именно так. Однако я поспешила заверить его, что отправлюсь к Руслану одна, убеждённая в том, что мне ничего не грозит. Правда, пришлось пойти на уступки в виде Хмельницкого, что следовал за мною по пятам.

- Я ненадолго, - сказала Максу, входя в комфортабельную палату Троянского.

Он, едва завидев меня, медленно поднялся с кушетки и так и застыл, наблюдая за моим приближением. А когда сделал движение в мою сторону, я поняла, что бывший муж немного подволакивает ногу.

- Как Савва? - спросил он безо всякого приветствия, впиваясь взглядом в моё лицо.

- В порядке, - откликнулась я, пройдя вперёд и вправо и устроившись на краю стула.

Руслан, словно передумав, вернулся обратно к кушетке, на которой сидел, обложившись подушками. Он смотрел на меня испытующе, а я не знала, что испытываю. Вернее, ощущений было много, но какое из них превалировало, вот так сходу сказать было невозможно.

- Ты очень изменилась, Женя. Очень похорошела, - прошелестел Троянский.

- Свобода мне к лицу, - не удержалась я от того, чтобы не расставить все точки над «е».

Рус усмехнулся и покачал головой.

- Это точно, - согласился со мной бывший муж.

Мы помолчали. Зачем меня звал сюда Руслан, я не знала, но была уверена в том, что это сделано не для того, чтобы бросаться мне в ноги и умолять простить.