А ещё я понимал, что, если всё будет идти такими темпами, то вторую казарму я буду достраивать ещё очень долго.

«Значит, – подумал я, потирая подбородок, – нужно подтолкнуть Иванова к более решительным действиям. И я знаю, как это сделать».

Я вышел из комнаты, спустился в подвал, и через несколько минут вернулся, бережно неся в руках небольшую песочную фигурку.

– Это ещё что такое? – Борис с неподдельным удивлением уставился на мою новую «игрушку».

– Это – песчаный голем, – пояснил я, поглаживая фигурку. – Он доставит Иванову небольшое послание.

Я подошёл к Скале, который как раз осматривал трофейное оружие, разложенное на столе.

– Дядь Кирь, – сказал я, понизив голос, – у тебя случайно не завалялось… гхм… лишней гранаты?

– Гранаты? – Скала рассмеялся, его глаза заблестели азартом. – Конечно, остались! Тебе какую? Противопехотную, противотанковую, или… – он понизил голос до шёпота, – с особым сюрпризом?

– Давай с сюрпризом, – кивнул я. – Такую, которая сможет напугать нашего любимого соседа до чёртиков.

Я передал ему фигурку, и Скала, хитро улыбнувшись, кивнул и вышел из комнаты. Уже через несколько минут он вернулся, осторожно неся преображённого голема. Теперь в песчаном теле фигурки находился взрывоопасный груз.

– Готово! – сказал Скала.

Я активировал голема, и тот, повинуясь моей воле, отправился в путешествие. Закрыв глаза, я сконцентрировался на своей силе, чтобы отследить его передвижения. В моём сознании возникла карта подземелий и особняка Иванова.

Голем быстро прошёл через запутанный подземный лабиринт. Незаметно для всех он пробрался в обесточенное имение Иванова, бесшумно скользя по коридорам и лестницам. Наконец, преодолев последнее препятствие в виде охранников, голем добрался до спальни герцога.

Вскоре раздался оглушительный взрыв, который был слышен даже из нашей усадьбы. Я выглянул в окно и невольно вздрогнул от увиденного. Часть стены, где располагалась спальня герцога, обрушилась, обнажив внутренности комнаты. Из зияющей дыры валил густой дым, поднимаясь к небу чёрным столбом.

– Дядь Кирь, – позвал я, – я забыл спросить… гхм… а что необычного было в той гранате?

Герцог Иванов, измученный тревогами бессонной ночи, наконец-то приготовился ко сну. Обычно перед сном он выпивал дежурные пятьдесят грамм коньяка, но в последнее время эта доза постоянно увеличивалась, быстро дойдя до ста грамм. А сегодня он и вовсе решил выпить все сто пятьдесят.

Тяжёлое, свинцовое чувство бессилия навалилось на Сергея Никифоровича. Он устало откинулся на подушки, пытаясь найти хоть какое-то подобие комфорта.