А теперь, вишь, саму Наковальню охраняешь! Нравится?

– Попробуй – узнаешь! – огрызнулся Хохол.

– Ну да, ну да, говорят, она девушка серьезная, чуть что – и в морду дать может, – согласно закивал полковник.

Так, мило и светски беседуя, они провели часа три, наверное, пока менты не перевернули все вверх дном и, не найдя, естественно, ничего, не отбыли восвояси, прихватив с собой зачем-то Хохла, Розана, Данила и водителя Юрку.

– Беспредел! – протянула Марина. – На хрен пацанов-то закрыли?

– Разберемся – отпустим! – клятвенно заверил полковник. – Спасибо еще скажи, что тебя не подгребаем!

– Ой, спасибо, благодетель ты мой! – совершенно серьезно отозвалась Коваль. – Нет у вас в управе условий для содержания инвалидов!

– Коваль, ты серьезно, что ли? – не понял он. – Про инвалидность в смысле?

– А то ты не слышал, что меня в позвоночник ранили!

– Извини, правда не знал! Поправляйся! – и менты наконец-то отъехали.

Бардак в доме творился еще тот! Пришлось пообещать Дашке премию, и она носилась, как электровеник. Егор сидел в кресле в каминной со стопкой каких-то бумаг, а Марина прилегла, утомившись от нашествия непрошеных гостей, поломавших весь кайф от первых самостоятельных шагов. Еще Коваль донимала мысль о том, что неспроста все это, кто-то решил поиграть с ней. Знать бы еще, кто именно. И Егор под раздачу попал, давно уже ее супруг не валялся мордой в пол, забыл, наверное, какое это волшебное ощущение! Интересно, пацанов хотя бы к ночи отпустят или нет? Как же она завтра без Хохла? В офис надо заехать, там договоры, бумаги всякие, а Марина не настолько хорошо стоит на ногах, чтобы справиться с поездкой самостоятельно. Задумавшись, она не заметила, как задремала, свернувшись калачиком. Проснулась от прикосновения губ к закрытым глазам – Егор лежал рядом и осторожно целовал веки.

– Я боюсь щекотки, – сообщила Марина, не открывая глаз.

Губы Егора двинулись вниз, по щеке, по шее к груди, открывшейся в вырезе халата, нашли ложбинку и там замерли.

– Егор, прости за то, что тебе пришлось сегодня вновь пройти через эту приятную процедуру, – попросила Коваль, запустив в его волосы пальцы.

– Ты за Гордеенко извиняешься? Не мешай мне своей болтовней, дорогая, я занят.

Знала Марина прекрасно, чем заканчиваются эти его занятия! Пора бы остепениться немного, ей-то ведь тоже не пятнадцать лет, нужно и отдыхать иногда, но где там! Егор Сергеевич решил, что трехчасовое лежание на полу должно быть вознаграждено сполна нежным телом любимой жены, и никак иначе. Марина, правда, не особенно сопротивлялась – занятия любовью с Егором всегда доставляли море удовольствия. Лежа в его объятиях, уставшая и довольная, она была абсолютно счастлива.