Егор перевернулся, положив Марину сверху.

– Даже если я не чувствую тебя, то вижу, что ты со мной, – шепнула она ему на ухо. – Жаль только, что встать на колени я не смогу…

– Не думай об этом, родная моя, мне все равно – я хочу тебя любую.

И он любил ее почти всю ночь, хотя ничего она не чувствовала, но зато видела его лицо, блаженно закрытые глаза, закушенную губу, слышала, как он стонет, как дышит прерывисто. И этого Марине было с лихвой.

– Ты лучший, не надо никого больше, – шептала она, целуя его в губы. – Господи, как я могла изменять тебе, зачем?

– Не надо ругать себя, детка, уж так ты устроена – тебе все время подавай разнообразия, я понимаю.

Главное, в голове не изменять, – ласково произнес муж, погладив ее по волосам. – А хочешь, я скажу, за что высек тебя перед тем, как случилась эта ерунда со Строгачом и Азаматом? – спросил он неожиданно, поднимаясь на локте и глядя Марине в глаза.

– Очень интересно, а мне казалось, что я знаю, за что…

– Ты знаешь только первую часть. Я ведь знал, что ты спала с Хохлом, еще с тех пор, как ты вернулась, знал. Вернее, сначала я подозревал, что был кто-то, не могла ты не воспользоваться свободой.

Макс отпадал – не в твоем вкусе, а кто-то со стороны вряд ли осмелился бы, да и ты не стала бы с первым встречным, я же знаю. – Егор потянулся к столику и взял сигарету. Коваль молчала, потрясенная наблюдательностью мужа и тем, как он ловко вычислил того, кто посмел прикоснуться к его женщине. – А за день до случившегося позвонил Серега и сказал, что мы с ним теперь можем забодать кого угодно своими рогами, – он усмехнулся. – Ты уделала его, детка, – это ведь твоя подруга осчастливила и украсила его голову парой рогов, она и твой Максим. Я-то про свои и сам все знаю, меня это не напрягает, уж такие мы с тобой неправильные люди, другим не понять. А Строгачу это известие как серпом по одному месту.

– Так этот козел еще и тебе меня заложил? – У Марины внутри все кипело от злости на подлость «законника», надо же – сдал мужу, как стеклотару в ларек! – Значит, не зря мы его грохнули, за дело, можно сказать!

– Можно и так сказать, детка. Я все ждал, когда же ты сама признаешься, ведь до этого так и было, тебя мучила совесть, и ты признавалась, а тут… Я заволновался, неужели моя девочка влюбилась и не хочет подставлять своего любовника.

И когда ты отказалась сказать мне, кто звонил тогда и зачем, я не выдержал и дал волю ревности, я был уверен, что это Хохол звонил тебе и что ты поедешь к нему.

– Офигеть! Неужели ты решил, что я такая сучка, что начну бегать от тебя к телохранителю?! То, что случилось в Египте, там и осталось и никогда не повторилось бы здесь, дома!

– Помолчи пока, – попросил Егор, прикрыв ей рот ладонью. – Сейчас я говорю, а ты молчишь.