Кое-где над городами поднимались клубы дыма, мелодии сирен скорой помощи стали привычными для ушей всего населения, в том числе и столичного.

Убежища и государственные заведения были отданы под организацию пунктов временного размещения для беженцев из разорённых деревень и сел. По улицам столицы разъезжали броневики с полевой кухней, продуктами длительного хранения и предметами первой необходимости. Усталые курьеры развозили по особнякам еду и медикаменты, отворачиваясь от вопрошающих и испуганных лиц простых людей.

По улицам неспешно ходили отряды старшекурсников академии в сопровождении более опытных паладинов, которые короткими командами объясняли им принципы действия при возникновении чрезвычайных ситуаций. Все, кто владел магией, получили уведомления о том, что они стали подотчётными боевыми единицами.

Молот стоял на балконе рядом со Светлым и потягивал остывающий кофе. Шумно втянув носом вечерний воздух, Михаил коротко усмехнулся: едва уловимый специфический запах войны ему нравился, но он никогда бы в этом не признался вслух. Внизу по улице прошёл патруль, негромко переговариваясь, после чего тишина вновь опустилась на квартал.

Молчание нарушил лекарь:

— Миш, где он? — вопрос, который была задан уже неоднократно.

— Не знаю, — ответ Молота не менялся, дополнить было нечем. Михаил перевёл взгляд на друга. — Но очень надеюсь, что он жив. Смертельных ран на нём не было, пусть и досталось ему тогда прилично.

— Ему надо поспешить, — словно в пустоту проговорил Светлый. — У меня скверное предчувствие, нам понадобятся все. Я разослал письма, но ты же знаешь, Свят стоил десятерых в старые времена, сейчас, может, чуть меньше, но его помощь не помешает. Он лучше всех знает этих тварей.

Молот только пожал плечами, вновь делая глоток напитка.

— Ты же знаешь, что собирается внеочередное заседание совета, — Алексей искоса глянул на собеседника. — Миш, они хотят переизбрать главу. Отошедший от дел Старик стал набирать силу, многие думают о переходе под его крыло. У нас, по их мнению, нет порядка, нет центра управления.

— Детский сад, — презрительно хмыкнул Молот. — Крысы всегда впереди всех, — паладин положил руку на плечо друга. — Если будешь участвовать в такой беседе, то скажи, пусть не намыливают лыжи. Любая война заканчивается, закончится и эта. И пусть молятся, чтобы я помер в её горниле, иначе из тех лыж я им гробы составлю.

— Они это знают, — жёстко усмехнулся Алексей. — Поэтому пока только разговоры…

Молот отмахнулся, переводя тему:

— Мне надо, чтобы ты отобрал толковых ребят из академских лекарей, пора натаскивать смену.

— Молодые больно, — поморщился Светлый, возражая. — Будут больше потери.

— А без них будут ещё больше, — отрезал Молот. — Лес рубят — щепки летят, делай.