Это были ярко-алые бегонии, именно такие, заботливо взращенные Аннушкой, я каждый день видела в горшках на первом этаже нашей парадной. Полагаю, больше я их там не увижу.

– От поклонников, должно быть, – пряча совершенно счастливую улыбку, ответила я.

Цветы, разумеется, были от мальчиков. Мне стало так невообразимо тепло на душе, что и вчерашний эпизод с тараканами казался уже милой шуткой. Я бережно поставила банку с бегониями на комод, после чего все-таки вывела Ильицкого по черной лестнице во двор.

На прощание дотянулась до его губ и поцеловала. Потом задержалась взглядом на его глазах, будто впитывая каждую черточку любимого лица.

– Что? – Ильицкий насторожился, поняв, кажется, что я чего-то недоговариваю.

– Ничего. Иди, уже совсем светло – тебя увидят.

А потом, больше не взглянув на него, поскорее скользнула за дверь и закрыла за собою.

Дело в том, что прошлым вечером, до того, как я, пытаясь выглядеть опытной соблазнительницей, вручила Ильицкому ключ от черной лестницы, у нас со Степаном Егоровичем состоялся один короткий разговор. Потому как наш план по поимке Сорокина нуждался в некоторой корректировке, оповещать о которой Евгения мы оба сочли лишним.

Глава сороковая

К половине восьмого я, как обычно, была готова начать новый день. Детей будили позже, поэтому я никак не ожидала их увидеть, но, выйдя в общий коридор, застала Мари, закрывающую за собою дверь библиотеки. Одно то, что она не сбежала вчера в Березовое, уже было хорошо, но я совершенно не знала, как вести себя с нею после вчерашнего и к чему готовиться.

И она меня тотчас заметила. Тоже замешкалась, а потом, прижимая к себе взятую книжку, присела в книксене:

– Bonjour, мадемуазель Тальянова.

– Bonjour, Мари, – отозвалась я, осторожно приближаясь.

Уходить она не торопилась, но смотрела в пол и переминалась с ноги на ногу. И, не поднимая глаз, вдруг выпалила на одном дыхании:

– Мадемуазель Тальянова, простите меня за вчерашнее… я вовсе не ненавижу вас – это я в сердцах сказала.

И потом только она подняла на меня робкий взгляд.

Столь неожиданно для меня было слышать слова извинения от Мари, что я не сразу нашлась что ответить. Но постаралась быть искренней:

– Мари, мне очень жаль, что не удалось поехать в Березовое, но, поверьте, для этого есть причины.

Взгляд ее сделался настороженным – кажется, Мари силилась разгадать, что скрываю я за этими словами.

– Вы очень странная гувернантка, – произнесла она наконец с сомнением. – Иногда я вас совсем не понимаю. Но это уже не важно – важно, что в Березовое я не попаду и, судя по всему, Алекс женится на мадемуазель Волошиной. Но, знаете, я проснулась сегодня и поняла, что, кажется, меня это совсем не трогает.