– Какой сюрприз? Не очень люблю сюрпризы… – отчего-то я разволновалась, но ответом меня Евгений не удостоил – он уже открыл дверь, и разговор пришлось закончить.

Вернувшись в залу, мы застали весьма оживленную беседу, с которой граф Курбатов немедленно обратился к Евгению:

– У меня, представьте себе, в эту среду именины…

– Поздравляю, – без энтузиазма поклонился тот.

– Спасибо… так вот, по этому поводу решено собрать в Березовом большую компанию: почтенная Елена Сергеевна с семейством уже пообещали быть, и Денис Ионыч согласился оказать честь.

Был бы весьма рад вас, Евгений Иванович, и вас, Лидочка, видеть на этом празднестве. Выезжаем завтра, к полудню. Что скажете?

– Разумеется, ни за что не смогу вам отказать! – тотчас согласилась я.

Меня так восхитила эта идея – поехать в Березовое и понаблюдать за тем, как станут общаться между собою Курбатов и Стенин, двое моих подозреваемых, что я позабыла даже прятать за спиной руку с кольцом. Но это действительно была отличная идея! Кошкин прав, если один из них предатель Сорокин, то второй не может об этом не знать.

И чем-то непременно себя выдаст!

Я ждала теперь, что и Евгений примет приглашение, однако он ответил:

– Сожалею, но дела не потерпят моего отсутствия в Москве.

– Как жаль… – отозвался граф и, кажется, искренне расстроился. – И Лев Кириллович, как мне сказали, срочно отбыл в Петербург, и вы поехать не сможете… Но, быть может, передумаете еще?

Когда упомянуто было имя Якимова, по лицу Евгения пробежала тень. Я подумала, что сейчас он скомканно попрощается со всеми и уйдет – Ильицкий и правда качнулся в сторону двери, однако словно передумал и, чуть задержав взгляд на лице графа, вдруг сказал:

– Моего троюродного дядюшку зовут, как и вас, Афанасий.

Был уверен, что у него именины в ноябре, а оказывается, в апреле… Надо бы ему открытку послать.

Я подняла глаза на Ильицкого: что он хочет сказать?… А потом украдкой взглянула на лицо Курбатова, который ничего не ответил, но было видно, как упрямо сжал он челюсти, а холодные голубые глаза стали как будто еще холоднее.

Вместо графа Евгению ответила Полесова.

– Ах, сплошная путаница всегда с именинами! – запросто отмахнулась она, даже не заметив, кажется, возникшей неловкости, – вашего родственника, Евгений Иванович, должно быть, в честь другого мученика Афанасия назвали, потому и именины в ноябре.

– Должно быть, так и есть, – весьма радушно согласился с нею Ильицкий. – Еще раз благодарю за приглашение. Приятного вечера, господа, Лидия Гавриловна.

Уходя, он отделался от меня только легким кивком, что, разумеется, меня расстроило.